Признание договора купли продажи незаключенным

stokkete / .com

Разъяснения по вопросам применения обновленных и новых норм, появившихся в Гражданском кодексе в рамках масштабной реформы гражданского законодательства, зафиксированы в нескольких постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации. В частности в:

  • постановлении Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»;
  • постановлении Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»;
  • постановлении Пленума ВС РФ от 22 ноября 2016 г. № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении».

Последние на сегодняшний день разъяснения – постановление Пленума ВС РФ от 25 декабря 2018 г. № 49 (далее – Постановление № 49) – служат ориентиром для применения некоторых общих положений кодекса о заключении и толковании договора. Базируются они, как отмечает заведующая кафедрой коммерческого права и процесса Исследовательского центра частного права имени С.С. Алексеева при Президенте РФ, участник рабочих групп по подготовке разъяснений ВС РФ о применении законодательства Анна Сироткина, на принципе свободы договора и принципе добросовестности – в этом отношении Постановление № 49 выступает своего рода преемником постановления Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 г. № 16 «О свободе договора и ее пределах» – и приоритете заключенности договора в случаях, когда его условия могут быть истолкованы неоднозначно. Разъяснения уже активно применяются судами – по приведенным экспертом данным, за прошедшее с момента принятия Постановления № 49 время до ВС РФ дошло 31 дело со ссылками на него, 18 из которых были переданы на рассмотрение судебных коллегий – в них, в частности, затронуты вопросы толкования договоров, применения положений о заверениях об обстоятельствах, понуждении к заключению договора. Практика арбитражных судов округов показывает, что ссылки на данное постановление содержатся в более чем 1,5 тыс. судебных актов.

IV ВСЕРОССИЙСКИЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ФОРУМ

18 сентября 2019 года

«Реформа гражданского законодательства: некоторые новеллы и их судебное толкование»

Купить запись

Тем не менее не все новые положения ГК РФ в части заключения и толкования договоров нашли отражение в Постановлении № 49, причем отсутствие разъяснений по ним объясняется разными причинами. Так, например, конструкция опциона на заключение договора (ст. 429.2 ГК РФ), по словам Анны Сироткиной, не конкретизирует специфику разных опционов, в том числе биржевых, поэтому формирование обобщенных правил ее применения вряд ли позволило бы учесть все нюансы биржевой торговли. В отношении давно существующих, но претерпевших значительные изменения с точки зрения защиты присоединившейся стороны норм о договорах присоединения – установлено, что по общему правилу при изменении или расторжении договора присоединения по требованию присоединившейся стороны он считается действовавшим в измененной редакции либо не действовавшим с момента его заключения (п. 3 ст. 428 ГК РФ), – ВС РФ не стал давать разъяснения по причине не очень объемной и по большей части негативной практики применения данной статьи. Защитить свои права по предусмотренной ею правилам присоединившейся к договору стороне на сегодняшний день довольно сложно, тем более что существует глобальная проблема с навязыванием договорных условий, пояснила Анна Сироткина.

Опираясь на мнения о данных ВС РФ разъяснениях ведущих юристов в сфере частного права, высказанных в ходе организованного компанией «Гарант» IV Всероссийского юридического форума «, обозначим, какие еще общие положения ГК РФ о договоре следовало бы истолковать Суду и какие из его разъяснений являются не совсем однозначными или недостаточно полными.

Заключение договора

Первая позиция ВС РФ, вызвавшая споры в экспертном сообществе, касается способов заключения договора. Суд указал, что соглашение сторон по всем существенным условиям договора может быть достигнуто не только путем обмена офертой и акцептом либо совместной разработки условий в переговорах, но и иным способом – договор, в частности, считается заключенным, когда воля сторон на заключение договора явствует из их поведения (п. 1 Постановления № 49). Ряд юристов считают данное разъяснение прогрессивным и позволяющим – в сочетании с положением о невозможности стороны, принявшей от другой стороны полное или частичное исполнение по договору или иным образом подтвердившей его действие, требовать признания договора незаключенным (п. 3 ст. 432 ГК РФ) – сохранять достигнутые договоренности даже в случае неправильного их оформления. Другие же полагают, что оно может применяться лишь к небольшой части договоров, поскольку в большинстве случаев признание договора заключенным исходя только из поведения сторон противоречило бы правилам о форме договора.

РАЗЪЯСНЕНИЕ ПОЛЕЗНО

Михаил Церковников, доцент кафедры общих проблем гражданского права Исследовательского центра частного права имени С.С. Алексеева при Президенте РФ:

«Признавая, что дальнейшие отношения сторон могут свидетельствовать о существовании договора, мы уходим от махрового формализма в сторону содержательного взгляда на договор. ВС РФ показал, что конклюдентные действия, а также дальнейшее предоставление и принятие предоставления являются доказательствами существования договора и «перебивают» недостатки при оформлении. То есть получается, что даже в случае нарушения правил о форме договора он может считаться заключенным, если дальнейшее его исполнение это нарушение нивелирует. Это не какое-то новшество, подход, предполагающий признание договора заключенным фактическими действиями, формировался еще ВАС РФ. В частности, в обзоре судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 25 февраля 2014 г. № 165), где в отношении договора подряда, например, было указано, что если работы выполнены до согласования всех существенных условий договора, но впоследствии сданы подрядчиком и приняты заказчиком, то к отношениям сторон подлежат применению правила о подряде.

Так что Постановление № 49 фактически лишь фиксирует те достижения практики, которые нарабатывались с 2008, наверное, года. Конечно, это не для случаев, когда стороны просто обсудили свое намерение заключить, например, договор подряда, а для тех, когда есть договоренность о строительстве МКД, подрядчик допускается на участок, заказчик принимает и подписывает промежуточные акты, выдает аванс, а после того, как дом построен, отказывается платить, ссылаясь на то, что сроки не согласованы. Практика признания договоров незаключенными по таким надуманным основаниям существовала в 90-х и начале 2000-х годов, когда на договор смотрели в первую очередь как на документ, и при отсутствии в нем некоторых существенных условий сторона, которой отношения стали не интересны или которая не хотела платить, могла заявить требование о признании договора незаключенным, и все переданное по нему признавалось неосновательным обогащением.

Постановление № 49 направлено на сохранение и уважение договоренностей, оно прямой наследник постановления Пленума ВАС о свободе договора, и нужно понимать, что именно толкуя договор в пользу заключенности, а не пытаясь уничтожить его путем признания незаключенным, мы прежде всего уважаем свободу договора».

РАЗЪЯСНЕНИЕ ОПАСНО

Василий Витрянский, член Совета по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства при Президенте РФ, заместитель председателя ВАС РФ в отставке:

«Понятно, что есть резон в отказе от формализма, и при рассмотрении конкретных споров ВАС РФ действительно принимал во внимание конкретные детали, но давать такое генеральное разъяснение, что есть еще один способ заключения договора: когда просто явствует воля сторон, – недопустимо. Нужно было хотя бы уточнить, что имеется в виду, например, бытовой подряд, когда договор не заключили, а квартиру отремонтировали, но этого не сделано, и получается, что разъяснение относится ко всем договорам. При этом ссылка дается не только на п. 3 ст. 432 ГК РФ , но и на п. 2 ст. 158 ГК РФ, где говорится о том, что устная сделка считается совершенной и в том случае, когда из поведения лица явствует его воля совершить сделку. А в п. 3 Постановления № 49 говорится о применении последствий недействительности сделки при несоблюдении требований к форме договора. То есть для того, чтобы оценить содержание правоотношения: достигнуто ли соглашение по всем существенным условиям, – нам предлагают нормы о сделке и о последствиях недействительности сделки. Одно то обстоятельство, что в ст. 432 ГК РФ говорится о требуемой в подлежащих случаях форме договора означает, что мы не должны применять к нему нормы о форме сделки, тем более устной. В ходе реформы п. 2 ст. 420 ГК РФ, устанавливающий, что к договорам применяются правила о двусторонних и многосторонних сделках, специально был дополнен фразой «если иное не установлено настоящим кодексом». Таким образом, если есть иные правила о форме договора, то применяются они. Договор с участием юрлиц требует письменной формы, а письменная форма договора – это либо переговоры и выработка единого документа, либо обмен письмами, телеграммами и прочими документами (то есть обмен акцептом и офертой), и никакой другой письменной формы применительно к договору не бывает.

Поэтому можно было бы такое разъяснение дать в целях борьбы с формализмом, но только вводя какие-то конкретные условия и ситуации».

РАЗЪЯСНЕНИЕ МОЖЕТ БЫТЬ И ПОЛЕЗНЫМ, И ОПАСНЫМ

Андрей Ширвиндт, заведующий кафедрой обязательственного права Исследовательского центра частного права имени С.С. Алексеева при Президенте РФ:

«Известно, что в России письменной формы требует большее количество сделок, чем в большинстве западных правопорядков. У нас, по сути, в свободной форме совершаются только сделки менее чем на 10 тыс. руб. без участия юридических лиц, малое количество которых доходит до суда.

Но и в западных правопорядках, где свобода формы, почти все сделки письменные, потому что письменность формы диктуется не законом, а здравым смыслом, хозяйственной и делопроизводственной логикой. Поэтому если воспринять разъяснение ВС РФ как рекомендацию не обращать внимания на форму договора и просто приступать к исполнению, то это вредная рекомендация. Но, может быть, увидеть в ней всего лишь лекарство для тех редчайших случаев, когда, к примеру, договор строительного подряда исполнили, а форма не соблюдена? Такое возможно, например, в случае, когда экспертиза покажет, что подписи на всех документах выполнены неустановленными лицами. А если не известно, кем подписаны документы, суды говорят, как правило, не о том, что сделка совершена не уполномоченным лицом, а о ее ничтожности либо незаключенности (тут есть вариации). И получается, что построили огромный комплекс, естественно, есть текст договора, естественно, когда шло строительство и производилась оплата, стороны исходили из каких-то договоренностей, но если придираться к формальностям, то можно в суде настаивать на том, что форма договора не соблюдена. Может быть, для таких случаев злоупотреблений разъяснения ВС РФ применять?».

Заверения об обстоятельствах

Спорным, по мнению экспертов, является разъяснение ВС РФ о том, что нормы о заверениях об обстоятельствах (ст. 431.2 ГК РФ) распространяются не только на стороны договора, но и на третьих лиц. Суд указал, что третье лицо, обладающее правомерным интересом в заключении договора сторонами либо его исполнении или прекращении, может предоставить заверение об имеющих значения для совершения соответствующего действия с договором обстоятельствах, а в случае недостоверности заверения – отвечает перед стороной, которой оно предоставлено (абз. 4 п. 34 Постановления № 49). По словам Анны Сироткиной, в бизнес-практике заверения очень часто даются не непосредственно стороной договора, а лицами, контролирующими соответствующий бизнес (учредителями, бенефициарами), и чтобы показать допустимость таких заверений было принято решение включить в разъяснения подобный пример. Однако вопрос, какая ответственность: деликтная или предусмотренная ст. 431.2 ГК РФ – должна в таких ситуациях применяться, действительно сложный и пока однозначно не решенный, подчеркнула эксперт.

Кроме того, нужно понимать, как разграничить заверение об обстоятельствах, данное третьим лицом, и поручительство.

МНЕНИЕ

Артём Карапетов, директор юридического института «М-Логос»:

«Когда некий бенефициар, контролирующее лицо хочет взять на себя обязательство покрыть убытки покупателя акций, заверения третьего лица не нужны. Продавец дает покупателю заверение, а бенефициар продавца, владеющий активами и платежеспособный, – поручительство по его обязательству. Заверения же от третьего лица, насколько я понимаю, востребованы на практике не в тех ситуациях, когда покупателю нужна какая-то дополнительная гарантия, а в тех, когда продавец не хочет взять на себя риск покрытия убытков покупателя, потому что, например, является владельцем миноритарной доли в 20%, не вполне контролирует компанию и не владеет всей информацией о деталях, а покупатель требует от него 30-страничного списка заверения, как это обычно бывает при продаже доли в бизнесе. Продавец просто не готов брать на себя такие риски и давать такие заверения, и сделка заходит в тупик. Выходом из положения в таком случае как раз и может стать добровольное вмешательство третьего лица – мажоритарного акционера, который заинтересован в смене контроля в этой миноритарной доле и готов дать покупателю гарантию достоверности заверений, а также взять на себя все риски. Продавец в этом случае ответственности не несет, все денежные претензии, которые возникнут у покупателя, будут адресованы этому третьему лицу.

При этом здесь возникают различные нюансы, потому что нормы о средствах защиты реципиента заверения, предусмотренные ст. 431.2 ГК РФ, требуют адаптации к ситуациям, когда заверение дается не непосредственным контрагентом, а неким третьим лицом. Например, отказ от договора в данном случае вряд ли возможен, оспаривание допустимо в случае обмана со стороны третьего лица и т. д.

В любом случае такие заверения даются в рамках договорных правоотношений, и лучше оформлять их в виде трехстороннего договора (либо двустороннего между заверителем-мажоритарием и покупателем).

Предварительный договор

В целом разъяснения ВС РФ о предварительном договоре (ст. 429 ГК РФ), в том числе о правилах согласования предмета основного договора в предварительном, допустимости заключения одностороннего предварительного договора, возможности обеспечения исполнения предварительного договора задатком (п. 25, п. 23, п. 26 Постановления № 49 соответственно), оцениваются юристами положительно.

Однако применение некоторые обозначенных Судом позиций без дополнительного разъяснения может привести к определенным проблемам. Одна из таких позиций касается сроков предъявления требования о заключении основного договора и исполнения данного обязательства. Кодексом установлено, что в предварительном договоре указывается срок, в течение которого стороны обязуются заключить основной договор (если не определен, то считается равным году), а в случае уклонения стороны от его заключения другая сторона может обратиться в суд с требованием о понуждении к заключению договора – в течение шести месяцев с момента неисполнения обязательства по заключению договора (п. 4-5 ст. 429 ГК РФ). ВС РФ указал, что этот шестимесячный срок на обращение в суд с иском о понуждении начинает отсчитываться с момента истечения срока, указанного в предварительном договоре (п. 27 Постановления № 49). То есть получается, что, если в предварительном договоре указан двухлетний срок, а сторона требует заключения основного договора через полгода с момента заключения предварительного, вторая может не заключать его на протяжении полутора лет без всяких последствий. «Мне кажется, это абсурд, но именно так буквально читается данное разъяснение», – подчеркнул Артём Карапетов. Во избежание подобных ситуаций, предполагающих невозможность фиксации факта нарушения предварительного договора на протяжении длительного времени, – эксперт рекомендует указывать в договоре два срока:

  • срок востребования, то есть период времени, в течение которого каждая из сторон имеет право потребовать заключения основного договора. Если никто данным правом не воспользовался, по истечении этого срока предварительный договор прекращается (п. 6 ст. 429 ГК РФ);
  • срок исполнения обязательства по заключению основного договора. Например, три месяца с момента предъявления соответствующего требования.

Недействительность договора

Появление в кодексе специальной статьи о недействительности договора (ст. 431.1 ГК РФ), как отметил Василий Витрянский, было обусловлено необходимостью искоренить практику признания договоров недействительными по инициативе недобросовестных должников. По его словам, использование всех без исключения правил о недействительности сделок (§2 гл. 9 ГК РФ) к договорам, в том числе связанным с осуществлением предпринимательской деятельности, привело к тому, что в 90% случаев этой защитой пользовались именно недобросовестные должники, заявляя требование о признании договора недействительной сделкой либо до предъявления законных требований кредитора, например о взыскании неустойки, либо после – путем предъявления встречного иска.

Теперь в кодексе закреплено, что сторона, принявшая от контрагента исполнение по договору, связанному с осуществлением предпринимательской деятельности, но не исполнившая при этом свое обязательство (частично или полностью), не вправе требовать признания этого договора недействительным, за исключением ряда случаев (п. 2 ст. 431.1 ГК РФ).

Стоит отметить, что единый изначально проект изменений в ГК РФ, подготовленный на основе Концепции развития гражданского законодательства РФ, предполагал введение в кодекс еще одной новой статьи – «Оспаривание заключенного договора». Таким образом две категории: недействительный договор и договор, признаваемый незаключенным, – четко дифференцировались. Однако в итоговом тексте поправок от данной статьи осталось лишь одно положение – уже упоминавшийся п. 3 ст. 432 ГК РФ, предусматривающий невозможность признания договора незаключенным по требованию стороны, принявшей исполнение или иным образом подтвердившей действие договора.

Тем не менее сочетание обозначенных положений решает поставленную задачу по исключению возможности недобросовестных должников заявлять требования о признании договора недействительным или незаключенным, подчеркнул Василий Витрянский. И все же экспертное сообщество ожидало, что разъяснения о различении понятий недействительность договора и признание договора незаключенным, а также о соотношении новой статьи о недействительности договора и норм о признании недействительной оспоримой сделки, особенно п. 2 ст. 166 ГК РФ, где говорится о недопустимости оспорения сделки стороной, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, по основанию, о котором она знала при проявлении этой воли, будут включены в Постановление № 49. Но этого не произошло. «Тот факт, что в разъяснениях ВС РФ ст. 431.1 ГК РФ не упоминается, – это говорящая тишина, – полагает Андрей Ширвиндт. – Если Суд в принципе предполагал ее разъяснить, то это должно было быть сделано именно в Постановлении № 49, так как мы понимаем, что не будет еще одного постановления Пленума о недействительности договоров. Поэтому можно сделать вывод, что эта статья на данный момент практикой не воспринимается. Пленум ВС РФ по крайней мере хочет вопросы недействительности договоров решать по общим правилам недействительности сделок, а не по ст. 431.1 ГК РФ».

***

Как видно, мнения представителей экспертного сообщества по вопросам оценки рассмотренных положений Постановления № 49 существенно расходятся. Не исключено, что и позиции судов, применяющих эти разъяснения, могут различаться. Остается надеяться, что практика все-таки позволит выработать единые подходы по наиболее проблемным вопросам применения обновленных общих положений о договоре, особенно по тем, которые прокомментированы недостаточно подробно или вовсе пока не отражены в разъяснениях ВС РФ.

Дело № 2-1573/09

РЕШЕНИЕ ешение

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

?xml:namespace>

?xml:namespace>

?xml:namespace>

Шпаковский районный суд Ставропольского края в составе

председательствующего судьи Климова Е.Л.,

с участием истца Р. И.Н.,

представителя истца — адвоката адвокатского кабинета Г.О.В.,

третьих лиц – Т.В.Н., Р. Л.А.,

при секретаре Б.

рассмотрев гражданское дело по исковому заявлению Р. И.Н. к Администрации района о признании договора купли-продажи недвижимого имущества заключенным, признании права собственности,

?xml:namespace>

УСТАНОВИЛ

?xml:namespace>

Р. И.Н. обратилась в Шпаковский районный суд с иском к Администрации района о признании договора купли-продажи недвижимого имущества заключенным, признании права собственности.

Согласно договору, указанная недвижимость была продана за 170000 (сто семьдесят тысяч) тысяч рублей, которую Т. получила через представителя до подписания настоящего договора, что является полной суммой за вышеуказанную недвижимость. Все условия по сделке она выполнила.

В договоре указано, что он подлежит государственной регистрации в Шпаковском отделе Управления Федеральной Регистрационной службе по Ставропольскому краю. При обращении, в которую было установлено, что поскольку площадь жилого дома с надворными постройками была увеличена, то для регистрации договора необходимо предоставить соответствующие документы. При обращении в Архитектуру Шпаковского района устно было рекомендовано обратиться в суд. Однако Т.В.Н. болела, и не могла в установленном порядке получить документы либо выдать доверенность на представление её интересов в суде. В последствие ей стало известно, что 09 мая 2009 года она умерла.

Просит признать договор купли-продажи недвижимого имущества от 12 февраля 2009 года между Т.В.Н. и Р. И.Н. заключенным.

В судебном заседании истец Р. И.Н. заявленные исковые требования поддержала в полном объеме и просила их удовлетворить.

В судебном заседании представитель истца Р. И.Н. – адвокат Гурина О.В. полностью поддержал заявленные исковые требования своего доверителя, и просила их удовлетворить в полном объеме.

Ответчик – Администрация района, будучи надлежащим образом, извещенным о месте и времени судебного заседания не явился, сведений об уважительной причине неявки суду не сообщил, в связи с чем, суд, в соответствии со ст. 167 ГПК РФ, обсудив указанный вопрос с участниками процесса, считает возможным рассмотреть дело по существу в его отсутствии.

Представитель третьего лица — Шпаковского отдела Управления федеральной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю, будучи надлежащим образом, извещенным о месте и времени судебного заседания не явился, представил суду заявление, согласно которому просит рассмотреть дело по иску Р.И.Н. в их отсутствие, рассмотрение иска по существу оставляют на усмотрение суда. Согласно сообщению по адресу: отсутствуют сведения о наличии арестов. В ЕГРП зарегистрировано право собственности на земельные участки 500 кв.м., за Т.В.Н.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет иска Р.Л.А. в судебном заседании просила исковые требования удовлетворить в полном объеме, пояснив, что действительно 12 февраля 2009 года между Р. И.Н. и Т. от имени которой по доверенности, удостоверенной 29 апреля 2008 года нотариусом по Ставропольскому городскому нотариальному округу К.М.Н. действовала она, был подписан договор купли-продажи недвижимости, состоящей из земельного участка, общей площадью 500.00 кв.м., кадастровым номером 26:11:071401:146 и земельного участка, общей площадью 2000.00 кв.м., кадастровым номером 26:11:071401:222, жилого дома с надворными постройками. Указанная недвижимость была продана за 170000 (сто семьдесят тысяч) тысяч рублей, которую Т.В.Н. передала она до подписания договора купли-продажи, что является полной суммой за вышеуказанную недвижимость. Все условия по сделке истица выполнила. В договоре указано, что он подлежит государственной регистрации в Шпаковском отделе Управления Федеральной Регистрационной службе по Ставропольскому краю. При обращении, в которую было установлено, что поскольку площадь жилого дома с надворными постройками была увеличена, то для регистрации договора необходимо предоставить соответствующие документы. При обращении в Архитектуру Шпаковского района устно было рекомендовано обратиться в суд. Однако Т.В.Н. болела, и не могла в установленном порядке получить документы либо выдать доверенность на представление её интересов в суде на её имя. 09 мая 2009 года она умерла.

Привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица сын Т. – Т.В.Н. суду пояснил, что 9 мая 2009 года умерла его мать Т., при жизни ею была продана Р. И.Н. недвижимое имущество в виде жилого дома с надворными постройками, земельные участки, за 170000 рублей. Данные денежные средства его мать получила еще в 2008 году с истицы, часть потратила на личные нужды, а часть была передана ему. С момента передачи денег истица и её родители вселились в данное домовладение, где и зарегистрировались в установленном законном порядке, впоследствии был заключен договор купли-продажи недвижимости, о котором его мать знала. Его мать при жизни каких-либо претензий к истице не имела. В настоящее время он вступает в наследство на недвижимое имущество, в связи с чем, нотариусом по Шпаковскому р.н.о. Ставропольского края Кю.А.П. заведено наследственное дело. Однако каких-либо претензий к Р. И.Н. по поводу приобретенного ею недвижимого имущество у его матери не имеет, каких-либо прав предъявлять на него не намерен.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд находит исковые требования Р. И.Н. обоснованными и подлежащими удовлетворению, так как факт заключения сделки купли-продажи недвижимого имущества, кроме пояснений подтверждается договором купли-продажи недвижимости (домовладения), согласно которого 2009 году Т, 1936 года рождения, от имени которой действовавшей по доверенности, удостоверенной 2008 году нотариусом по Ставропольскому городскому нотариальному округу К.М.Н., Р. Л.А. продала, а Р. И.Н. купила на праве собственности недвижимость, состоящую из земельного участка, общей площадью 500 кв.м., находящийся на землях населенных пунктов, разрешенное использование /назначение/: для с/хоз производства для личного подсобного хозяйства, находящуюся по указанному адресу, а также жилой дом с надворными постройками, (л.д. 7-8), данный договор подписан сторонами.

Согласно свидетельству о смерти, установлено, что он Т. умерла 2009 года, о чем 2009 года составлена актовая запись о смерти (л.д. 37).

Из наследственного дела , открытого после смерти Т., умершей 2009 году в наследство на земельный участок, жилой дом вступил её сын — Т.В.Н., в наследство на спорное недвижимое имущество никто не вступал (л.д. 33-42).

На основании свидетельства о государственной регистрации права земельные участки, площадью 2000.00 кв.м., 500.00 кв.м. находятся в собственности Т. на основании договора купли-продажи недвижимости, удостоверенного нотариусом по Шпаковскому р.н.о. Г.А.М., о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним сделаны записи регистрации за регистрации (л.д. 19 -20).

Из домовой книги видно, что в жилом доме зарегистрированы Р.Л.А., Р.Н.И, Р.И.Н., Т.В.Н. снята с регистрационного учета (л.д. 21-22).

В силу ст. 218 ГК РФ, право собственности на недвижимое имущество может быть приобретено на основании договора купли – продажи.

В силу ст. 131 ГК РФ, предусмотрена государственная регистрация право собственности и других вещных прав на недвижимое имущество и сделки с ним.

В силу п. 3 ст. 433 ГК РФ договор, подлежащий государственной регистрации считается заключенным с момента его регистрации, если иное не предусмотрено законом.

Принимая во внимание вышеизложенное, и учитывая, что при заключении сделки по отчуждению недвижимого имущества соблюдены требования ст. ст. 550, 554, 555, 556 ГК РФ; договор купли-продажи заключен в письменной форме; в договоре купли-продажи указаны все данные, позволяющие определенно установить недвижимое имущество; договор продажи недвижимости предусматривают цену этого имущества, а также учитывая, что заключением данной сделки не затрагиваются интересы других лиц, суд считает возможным признать заключенную сторонами сделку действительной и признать за истцом право собственности на указанное недвижимое имущество, что позволит в соответствии со ст. ст. 131, 164, 551 ГК РФ зарегистрировать указанную сделку в регистрационной службе Ставропольского края, а, следовательно, и право собственности на недвижимое имущество.

Таким образом, с учетом доказательств, имеющихся в материалах дела, и с учетом того, что ответчик полностью признает исковые требования истца, суд считает возможным удовлетворить исковые требования Р. И.Н. в полном объеме.

На основании изложенного, в соответствии со ст.ст. 218, 550, 554, 555, 556 ГК РФ, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

?xml:namespace>

РЕШИЛ

?xml:namespace>

Исковые требования Р.И.Н. к Администрации района о признании договора купли-продажи недвижимого имущества заключенным, признании права собственности — удовлетворить.

Признать договор купли-продажи недвижимого имущества между Т. и Р.И.Н. заключенным.

Прекратить запись регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним за Т. о праве собственности на земельный участок площадью 500,0 кв.м.

Прекратить запись регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним за Т. о праве собственности на земельный участок площадью 2000,0 кв.м.

?xml:namespace>

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда через Шпаковский районный суд в течение 10 дней.

?xml:namespace>

Add a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *