ВЦИОМ опрос

Такого расцвета лжи в российском государстве, как сейчас, — в истории явно никогда не было. Оно и понятно, если Самый Главный брешет ни разу не покраснев, значит и другим надо подстраиваться.

Вот и карманный провластный Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ), опрашивая по телефону население, усиленно выполняет наказ сверху — «Только никакой правды!»

Так как же проводятся опросы этой конторой, желающей узнать отношение народа к поправкам? Очень просто. Они звонят по наугад выбранному телефону и задают сначала общие вопросы — возраст, место жительство и пр. Затем спрашивают положительно или отрицательно человек относится к предлагаемым поправкам в Конституцию.

И тут начинается интересное: услышав отрицательный ответ, опрашивающий сожалеет и говорит, что не станет его засчитывать, так как лимит респондентов уже исчерпан.

Вот так и получается у них 64%.

А это видео НЕ официального опроса в Перми, насчет доверия путинским обещаниям. Пусть он не касается поправок, но показывает правду, как люди относятся к Верховному блаблабла.

Ну а далее, как обычно у меня, мысли народа в картинках.

Блогеры отреагировали на второй после выхода из комы пост Алексея Навального, в котором он рассказал о своем восстановлении в немецкой клинике.

Навальный опубликовал в соцсетях пост, в котором показал новое фото из клиники и рассказал о выздоровлении: «Все текущие проблемы вроде того, что телефон в моих руках бесполезен, как камень, а налить себе водички превращается в целый аттракцион, – сущая ерунда».

Посмотреть эту публикацию в Instagram

@navalny 19 Сен 2020 в 2:09 PDT

«Объясню. Совсем недавно я не узнавал людей и не понимал, как разговаривать. Каждое утро ко мне приходил доктор и говорил: Алексей, я принес доску, давайте придумаем, какое на ней написать слово. Это приводило меня в отчаяние, потому что хоть я уже и понимал в целом, что хочет доктор, но не понимал, где брать слова. В каком месте головы они возникают? Где найти слово и как сделать так, чтобы оно что-то означало? Все это было решительно непонятно. Впрочем, как выразить свое отчаяние, я тоже не знал и поэтому просто молчал. И это я еще описываю поздний этап, который сам помню», – добавил блогер.

В данный момент Навальный описывает себя как человека, «у которого дрожат ноги, когда он идет по лестнице, но зато он думает: «О, это ж лестница! По ней поднимаются. Пожалуй, надо поискать лифт».

«А раньше бы просто тупо стоял и смотрел», – добавил он.

Навальный отметил, что «много проблем еще предстоит решить». Он назвал немецких врачей, оказывающих ему помощь, «потрясающими», и указал, что им удалось «превратить» его «из «технически живого человека» в того, кто имеет все шансы снова стать Высшей Формой Существа Современного Общества – человеком, который умеет быстро листать инстаграм и без размышлений понимает, где ставить лайки».

На пост отреагировали российские блогеры.

«Навальный на какое-то время забыл кто он», – констатировал после прочтения автор Telegram-канала «НЕБОЖЕНА».

Журналист и политолог Александр Сосновский написал в своем Telegram, что «теперь сомнений в панкреатите или отравлении инсулином нет».

Ранее он предположил, что блогеру могли сделать инъекцию инсулина, и привел случай 1950 года: «Английский санитар Кеннет Барло прочитал своим коллегам доклад, в котором он саркастично заметил, что с «инсулин – это лучшее средство для превосходного убийства». Он был убежден, что использование инсулина как средства для убийства, невозможно доказать. Однако он ошибался. Ровно через три года Скотланд Ярд смог доказать, что Барло с помощью инсулина убил свою супругу Бетти, и санитар отправился на пожизненное».

«Это был первый случай доказанного убийства с помощью инсулина. Рекомендую немецким коллегам слетать в Лондон – там подскажут», – политолог.

Он призвал внимательно рассмотреть фото, опубликованное Навальным: «Следа от трахеостомии в районе шеи нет, что опровергает версию о массивном нарушении дыхательной системы, включая возможные поражения после применения БОВ (боевого отравляющего вещества – прим. ВЗГЛЯД)».

Кроме того, Навальный на фото «спускается по лестнице – нагрузка на колени и мышцы нижних конечностей максимальна», но «после нескольких недель в коме мышцы атрофируются, суставы, особенно коленные, «застывают». Следовательно, «легкое сбегание по лестнице в этом случае исключено».

«На ногах у него ботинки или тяжелые кроссовки. В палате интенсивной терапии – исключено. Это привилегия ходячих больных из нормальной терапии и используется при прогулках на свежем воздухе. Однако Навального никто на улице не видел – там десятки папарацци дежурят в ожидании снимка. И мощная охрана БКА где? Фото сделано на пожарной лестнице и точно идентифицировать, (что) это «Шаритэ» или комплекс бундесвера, невозможно», – также указал блогер.

Сосновскому показалось странным и то, что в тексте Навального «нет ни одного слова про отравление, про «Новичок» и прочее».

«Он благодарит врачей, но ни слова про семью. Человек, который возвращается из туннеля смерти, в первую очередь говорит о своих близких. Описание им выхода из амнезии неправдоподобно и похоже на симуляцию, точнее попытку симулировать амнезию», – также отмечает он.

«Совсем недавно я не узнавал людей и не понимал, как разговаривать. Каждое утро ко мне приходил доктор…» — если каждое утро он узнавал доктора, то как он «не узнавал людей»? Еще одно подтверждение симуляции или следствие плохого инструктажа психолога ил психиатра, который находится рядом с ним», – также указал политолог.

Кроме того, «до сих пор нет живых видео, только статичные фото», и «если он легко сбегает по лестнице, то видео должно быть».

«Как предварительный вывод – постановка, симуляция и поспешные попытки придумать новую версию, которую мы наверняка в ближайшее время услышим. В конце концов, на кон поставлено реноме Германии, и играть по нотам Навального вечно не будут», – заключил Сосновский.

«По словам Навального, он превращается в «Высшую Форму Существа Современного Общества», потому что теперь может листать Instagram и ставить лайки. Вот они – миллионы лет эволюции», – иронизируют авторы Telegram-канала «Выпускайте Кракена!».

Между тем журналист Максим Кононенко проанализировал в Telegram видео из другой публикации Навального, где показан гостиничный номер, в котором якобы мог быть отравлен блогер: «Внимание, спрашивается вопрос: чья это нога? Босая женская нога. В то время, когда мужчины в обуви».

Ранее в Instagram Навального появилось заявление, что яд «Новичок», которым его якобы отравили, был обнаружен на бутылках из гостиничного номера в томской гостинице Xander Hotel.

Издание «Проект» сообщало, что бутылку могла вывезти в Германию соратница Навального Мария Певчих, которая сопровождала его в поездке. При этом Яка Бизил, основатель фонда Cinema for Peace, организовавшего перевозку блогера в Берлин, заявил изданию Bild, что бутылку доставили немецким спасательным бортом по просьбе главы штаба Навального.

Правительство Германии заявило, что три независимые спецлаборатории Франции и Швеции подтвердили якобы наличие в пробах Навального вещества из группы «Новичок».

При этом Берлин отказался передать Москве материалы по ситуации с блогером в двустороннем порядке, ссылаясь на государственную тайну. Вместе с тем Германия передала в ОЗХО результаты лабораторных исследований проб.

Немецкие СМИ сообщили, что Навальный полностью пришел в себя и ему удалось вспомнить события, которые происходили до потери сознания в самолете.

Ученый Леонид Ринк, участвовавший в разработке «Новичка», заявил, что выход блогера из комы доказывает: при его отравлении не использовалось данное вещество.

Об этом же заявил и главный токсиколог Омской области Александр Сабаев, указав, что врачи омской больницы не обнаружили в его организме следов отравляющих веществ.

Европейские политики отмечали, что Россия сделала все, чтобы спасти Навального. Немецкие СМИ подчеркивали, что блогер выжил благодаря действиям пилотов и омских врачей.

В двадцатых числах января 2018 года мне почти посчастливилось принять участие в опросе ВЦИОМ. Диалог привожу почти дословно.

Оператор ВЦИОМ: Добрый вечер. Меня зовут <…>, я представляю Всероссийский центр изучения общественного мнения ВЦИОМ г. Москва. Мы проводим опрос по актуальным вопросам жизни общества на всей территории страны. Ваш номер телефона был выбран компьютером случайным образом и звонок для вас бесплатный. Интервью наше занимает минут пятнадцать. Скажите, пожалуйста, можете вы ответить на наши вопросы?

Я: Давайте-давайте!

О: Хорошо, спасибо. Сейчас компьютерная программа загрузится… Итак, согласие ваше есть. Я хочу сказать о том, что для контроля качества исследования будет производиться аудиозапись. Мы гарантируем полную конфиденциальность ваших ответов. По Российскому законодательству номер телефона является персональными данными, и эта информация будет использована службой для внутреннего контроля качества опроса и сразу после его проведения будет удалена. Скажите, подтверждаете ли вы согласие на использование ваших персональных данных для контроля качества этого опроса?

Я: Да.

О: Хорошо, спасибо. Скажите, пожалуйста, мы сейчас с вами говорим по стационарному или по мобильному телефону?

Я: По мобильному.

О: Это мобильный телефон. Хорошо. Я перехожу к вопросам. Подчеркну, что на них не существует правильных или не правильных ответов. Для нас важно личное мнение ваше и гарантируем, что ваши ответы останутся конфиденциальными, и они будут использоваться только в обобщённом виде. Скажите, как я могу к вам обращаться, ваше имя?

Я: <…>.

О: Так, <…>, очень приятно. Хорошо. Скажите, пожалуйста, <…>, вы являетесь гражданкой Российской Федерации?

Я: Да.

О: Так, есть. Скажите, пожалуйста, в какой области, крае, республике вы постоянно проживаете?

Я: В Москве.

О: Так, это Москва – город федерального значения. Сколько вам полных лет исполнилось?

Я: 29.

О: Скажите, пожалуйста, вы следите или нет за ходом избирательной компании по выборам Президента РФ?

Я: Да.

О: Следите внимательно или следите время от времени?

Я: Время от времени.

О: Скажите, пожалуйста, вы планируете или нет участвовать в голосовании на президентских выборах, которые состоятся в марте 2018 года?

Я: Планирую.

О: Вы скорее примите, чем не примите участие или совершенно точно примите участие?

Я: Точно.

О: Я зафиксировала ваш ответ. Как вы считаете, президент Путин работает на своём посту хорошо или плохо и его работа в последнее время улучшается, ухудшается или не меняется. Я вам зачитаю варианты ответов, выберете один:

1. хорошо и улучшается;

2. хорошо и не меняется;

3. хорошо, но ухудшается;

4. плохо, но улучшается;

5. плохо и не меняется;

6. плохо и ухудшается.

Выберете, пожалуйста, один вариант.

Я: Наверно, плохо и не меняется.

О: Так, плохо и не меняется. Так, минуточку… Я отметила ваш ответ, программа посчитала, что на этом всё.

Я: Всё?

О: Да, на этом всё, программа дальше не хочет сотрудничать. Это были все мои вопросы к вам сегодня. Спасибо вам большое за уделённое время, всего доброго, хорошего вечера!

Я: Да-да. До свидания.

Интересная у них программа.

На прошлой неделе ВЦИОМ сообщил, что рейтинг доверия Путину опустился почти до 32%. Спустя несколько дней появились результаты другого опроса, по его результатам рейтинг поднялся до 72%.

Объяснения такому скачку были даны. Но, как говорится, осадок остался.

Данные социологов и статистиков в последнее время частенько удивляют: а) своей противоречивостью; б) легкостью, с которой они тут же опровергаются и исправляются, пишет mk.ru.

Такая пластичность вызывает подозрения в достоверности опросов населения, по результатам которых исследователи делают свои выводы.

Как проводятся такие опросы? Кем? Не могут ли они фальсифицироваться? Сколько за них платят? Кто и как проверяет их достоверность? Можно ли вообще им верить?

Алексей Дуленков несколько раз в году работает на соцопросах. Он депутат Совета депутатов Наро-Фоминского городского округа Московской области, но 90% депутатской работы не оплачивается, и многодетному отцу приходится подрабатывать. Работа интервьюера предоставляет такую возможность.

«Обычное задание — опрос 20–50 человек, постоянно прописанных в каком-то районе или избирательном округе, — рассказал «МК» Алексей. — Есть ограничения по полу и возрасту. Например, 8 женщин от 60 до 90 лет, 5 женщин от 45 до 59 лет, 4 мужчины от 25 до 44 лет.

Мне выдают планшет, в него введен бланк анкеты. С этим планшетом я отправляюсь в заданный район.

В выборе конкретного места опроса интервьюер не ограничен. Самое лучшее место — районный супермаркет. Утром неплохо отвечают во дворах пенсионеры и мамочки с детьми».

Слова, с которыми интервьюер обращается к потенциальным респондентам, прописаны в задании. Алексей обычно обращается так: «Здравствуйте, проводим соцопрос. Можно вам задать несколько вопросов?»

Отказываются отвечать очень многие — это признают все интервьюеры. Особенно сложно приходится тем из них, кто опрашивает по телефону.

«Меня посылали открытым текстом, либо завуалированно. Либо на середине опроса бросали трубку, — рассказала «МК» Юлия Захарова, безуспешно пробовавшая себя в качестве интервьюера. — Устроиться довольно просто, от таких контор постоянно есть объявления на сайтах работы. Там текучка жуткая. Мало кто готов быть посланным пятьдесят раз за день».

Юлия участвовала в опросах, которые заказывали коммерческие фирмы, торгующие лекарствами, продуктами, электрооборудованием.

При опросах, касающихся политики, идеологии, люди ведут себя более сдержанно.

Алексей Дуленков работает именно на таких проектах. Выясняет отношение людей к представителям власти и к политике. По его мнению, процент отказов зависит от удаленности от Садового кольца. «В дальнем Подмосковье (Коломна, Наро-Фоминск, Лотошино) процентов отказов около 30–50%. В спальных районах Москвы отказывают чаще — от 60 до 90%. Отказы в грубой форме бывают, но довольно редко. Обычно когда люди торопятся, особенно в Москве».

Если человек соглашается отвечать, интервьюер его сразу спрашивает о месте проживания, возрасте и поле. Если эти характеристики удовлетворяют заданию, дальше следует вопросы анкеты: закрытые (выбор из предлагаемых вариантов) и открытые (отвечающий может назвать свой ответ).

Интервьюер вносит ответы в бланк анкеты на планшете. Одновременно интервью записывается на диктофон. В конце дня аудиозаписи передаются вместе с результатами опроса заказчику. Интервьюер сразу предупреждает отвечающего, что интервью будет записано на диктофон.

На планшете, который выдали интервьюеру, включена функция геопозиции. Работодатель благодаря этому знает маршрут интервьюера и координаты на местности каждого интервью, которое он брал.

«Фамилия респондента никогда не спрашивается, опрос анонимный. Иногда нужно просить номер телефона респондента, но респондент может отказаться, что тоже допускается, — рассказал Алексей. — Видимо, координаты GPS, диктофонная запись, время работы и репутация интервьюера дают возможность проконтролировать работу».

Подделанные анкеты у социологов называются «рисованными». Сам факт того, что в профессиональной среде для них родился специальный термин, говорит о том, что это не редкое явление.

Алексей с ним однако напрямую не сталкивался: «Я слышал, что кто-то пытался обманывать, но это быстро вычислялось контролем социологических служб».

Сколько может заработать интервьюер на опросах за один день?

Оплата сдельная на 100%. Обычно платят 200 руб. за одну анкету из 30 вопросов, это нормальная цена. Сколько принесешь заполненных анкет — столько и заработаешь. «Все зависит от опыта, коммуникабельности и активности интервьюера. Средний результат — 3–4 тысячи рублей в день. Есть уникальные специалисты, которые зарабатывают 8–10 тысяч. Но в то же время есть и те, у кого потолок 1–2 тыс. в день, выше они не поднимаются».

«Это работа не для всех. Скромных застенчивых интервьюеров не бывает. Надо уметь много общаться, быстро понравиться незнакомому человеку, грамотно и быстро говорить. Что-то среднее между менеджером по продажам и школьным учителем (кстати, провинциальные учителя на соцопросах тоже работают). Обычно половина интервьюеров-новичков на второй опрос уже не выходят. Работа на любителя».

Центры исследования общественного мнения федерального масштаба — такие, как ВЦИОМ и ФОМ (фонд «Общественное мнение»), — сами напрямую не набирают интервьюеров. Они работают с подрядчиками, компаниями-партнерами. Интервьюеров нанимают именно эти партнеры: дают объявления на сайтах. Предпочтение отдается опытным интервьюерам и тем, кто приходит по их рекомендации.

Интервьюеры должны быть при опросе бесстрастными. Не показывать респондентам ни своего одобрения, ни осуждения. Человеку, который сам погружен в политику, это может быть нелегко. Но Алексей Дуленков утверждает, что это не составляет труда. «Вопросы носят нейтральный характер, даже когда являются предвыборными. Алгоритм опроса не позволяет проявлять свое мнение».

Всегда ли люди отвечают правдиво? Бывает ли интервьюеру заметно, что они боятся высказываться искренне по острым вопросам, опасаясь, что их вычислят и накажут?

«Есть высокий процент граждан, которые вообще отказываются отвечать на вопросы. В том числе из боязни каких-то последствий. Но если человек решился ответить, то мне кажется, что ответы вполне искренние. Даже если противоречивы и парадоксальны, — такое мнение высказал «МК» Алексей Дуленков. — Другое дело, что оппозиционно настроенные граждане реже отвечают на вопросы интервьюеров, чем сторонники действующей власти. Поэтому на выборах оппозиция зачастую получает более высокий процент голосов, чем дают предварительные соцопросы».

* * *

«МК», в свою очередь, тоже решил провести опрос, но не самого населения, а тех организаций, которые опрашивают население.

Мы составили анкету и попросили ответить на нее трех «китов» — Росстат, ВЦИОМ и «Левада-центр».

Росстат — это Федеральная служба государственной статистики, орган исполнительной власти, она собирает исключительно фактические данные о «материальной» жизни страны. У кого какие доходы, расходы, сколько коров, сколько долгов, какие болезни и т.д.

ВЦИОМ и «Левада-центр» интересует не только материальная, но и духовная жизнь — настроения и мнения.

ВЦИОМ на 100% государственная компания, а «Левада-центр» — наоборот, на 100% независимая исследовательская организация, которой пару лет назад даже был присвоен статус «иностранного агента» из-за зарубежных грантов.

Несмотря на различную форму собственности и организационную структуру, Росстат, ВЦИОМ, «Левада-центр» и другие компании используют одинаковые инструменты для сбора данных.

Их инструменты — это интервьюеры, которые опрашивают людей по телефону или очно. Вопросы нашей анкеты касались того, как их нанимают, как проверяют и сколько им платят. Ведь именно от этого зависит достоверность соцопросов: истинные в них цифры или придуманные?

* * *

В «Левада-центре» с рисованными анкетами борются по двум направлениям. Руководитель отдела организации опросов Вероника Бизюкова рассказала «МК», как это происходит.

«Первое направление — исследование маршрутов интервьюера, когда он имеет точку старта или опросный участок. Важно соблюдение всех нюансов случайности отбора респондента. Отследить это нам помогает геолокация планшета, в которую сейчас загружают анкету для опроса. Второе — прослушивание (контроль) интервью на предмет соответствия методике проведения опроса и достоверности самого интервью.

Помимо этого проводится проверка с помощью специальных программ. Рисованные анкеты имеют два проявления: либо фантазия интервьюера заканчивается на каком-то из вымышленных персонажей, и тогда можно отловить «похожие» анкеты. Либо второй вариант — когда интервьюер бездумно заполняет анкету, не вчитываясь в сами вопросы. Тогда программы проверки улавливают несогласованность данных: в одном месте анкеты респондент отмечает, что он женского пола и, скажем, молодого возраста, а в конце анкеты пишет, что служил в Советской армии».

У ВЦИОМ схожие подходы к выявлению халтурщиков.

При проверке уличных и квартирных интервью учитывается, во-первых, фактор времени. Интервью должны проводиться с 8 утра до 23 вечера. Заполненные в неурочное время анкеты отбраковываются.

Если респондент в последние 3 месяца уже участвовал в опросах ВЦИОМ, его анкета изымается, потому что, скорее всего, это какой-то знакомый интервьюера. Маловероятно, чтобы один и тот же человек так часто оказывался «случайным прохожим».

Для планшетных опросов подсчитывается количество присланных аудиозаписей. Если на анкету нет аудио, она исключается из массива.

Проверяется маршрут опроса.

Прослушивается 20% случайно выбранных аудиозаписей анкет. Если в какой-то записи звучат логические неувязки или есть отступления от методики опроса, из массива выбираются все анкеты данного интервьюера и внимательно проверяются.

Если анкета заполняется на бумаге и респонденты оставляют свои номера телефонов, 20% этих номеров прозванивается, чтоб проверить факт — да, интервью проводилось.

Поскольку опросы проводятся в основном анонимно, практически все способы проверки анкет — косвенные. Но, как уверяют исследователи, они работают.

Ни ВЦИОМ, ни «Левада-центр» не стали называть нам свои расценки. В «Левада-центре» лишь сказали, что сейчас нет анкет дешевле 100 руб., а ВЦИОМ объяснил, что оплата зависит от проекта, в целом она варьируется от 15 до 40 тыс. руб., но сколько и каких анкет надо при этом заполнить — не пояснили.

Могут ли подрабатывать интервьюерами все, кто захочет? Теоретически да. Но на практике так не получается.

«Подработка в качестве интервьюера — очень тяжелый вариант, — считает Вероника Бизюкова, представляющая «Левада-центр». — Совмещать с работой интервьюера еще другую работу сложно. Мы долгое время не сотрудничали со студентами, их социальная ответственность и этика не соответствовала нашим требованиям. Сейчас иногда приглашаем работать студентов, которые проходят у нас практику или стажировку, но часто их работа ограничивается только уличными опросами или опросами молодежи, где контакт проще установить именно этой возрастной группе. Пенсионеры работают интервьюерами, но с каждым годом их становится все меньше, так как уровень требований к качеству и компьютерной грамотности растет».

Пресс-служба ВЦИОМ, правда, высказала противоположное мнение:

— Работа интервьюером в области количественных исследований идеально подходит для студентов. Люди пенсионного возраста особенно востребованы в качестве интервьюеров при проведении поквартирных опросов. Они вызывают у респондентов доверие, хорошо умеют выстраивать личные коммуникации, а также обладают большим жизненным опытом в личном общении.

Молодежь и люди среднего возраста, например, лучше проявляют себя в телефонных опросах, где важны скорость речи, экспрессия и дикция.

* * *

У Росстата немного иные подходы, поскольку это полностью бюджетная структура. Кроме того, в отличие от социологов, Росстат, как правило, проводит не анонимные обследования.

Сразу надо сказать, что помимо интервьюеров у Росстата есть еще переписчики — граждане, участвующие в переписи населения. Интервьюеры, наоборот, участвуют во всех обследованиях, кроме переписи. Это может быть выборное обследование рабочей силы, обследование домохозяйств по определению уровня жизни населения, регулярное обследованиях сферы торговли и услуг для формирования индекса цен.

«Типичные интервьюеры — это женщины, которые имеют опыт участия в проектах Росстата, — рассказала «МК» Людмила Хорева, ВРИО начальника Управления сводных статистических работ и общественных связей. — В сельских населенных пунктах, как правило, интеллигенция: библиотекарь, учителя, воспитатели. Бывают интервьюерами и мужчинами. Для кавказских республик важно, чтоб интервьюер был из числа уважаемых людей».

С кандидатами проводится собеседование. Если они подходят, с ними проводят практические занятия по интервьюированию, дают домашние задания, рассматривают возможные конфликтные ситуации, которые могут возникнуть. В первые полевые выходы новички идут вместе с инструкторами, потом все вместе анализируют: что делали правильно, а что неправильно.

На переписи каждому переписчику определяется участок наблюдения, на котором он в идеале должен опросить всех, кто там живет. Кстати, в 2020 году будет проводиться очередная Всероссийская перепись населения, оплата переписчика уже определена — 16 200 руб. в месяц. Так что если кому интересна такая подработка, имейте в виду.

Интервьюеру при обследованиях домохозяйств тоже определяется участок — например, сельское поселение. Выдаются бланки анкеты с вопросами, и он должен опросить по этой анкете 20–30 домохозяйств в этом поселении.

Населенный пункт выбирается случайно, и, если там живет опытный интервьюер, это удача: он всех знает, и его все знают, так что задание будет выполнено быстро и качественно.

В 2019 году на обследованиях домохозяйств интервьюеры получают 14 100 руб. в месяц.

Опросы по обследованию рабочей силы — другой тип исследований, они оплачиваются сдельно, интервьюер получает от 117 до 176 руб. за анкету в зависимости от нагрузки.

«За каждым интервьюером закрепляется инструктор, — объяснила Людмила Хорева. — Он курирует и контролирует всю работу. Для проверки качества работы интервьюера проводятся контрольные мероприятия. При непосредственном выезде на участки наблюдения проводится сверка фактически посещенных домохозяйств и попавших в выборку, наблюдение за ходом опроса, проведение контрольных опросов».

Кроме того, инструкторы выборочно обзванивают посещенные интервьюерами домохозяйства. Спрашивают, был ли у вас интервьюер? «Охват домохозяйств контрольными мероприятиями составляет не менее 10%. Если работа интервьюера признается неудовлетворительной, она переделывается либо не оплачивается».

* * *

Объективно организация работы интервьюеров не дает оснований предполагать, что сведения, собранные путем опросов населения, могут быть лживыми. Наверное, там могут быть небольшие ошибки, но в целом контроль серьезный, и понятно, что пачками рисовать анкеты никому не позволят.

Противоречивость результатов опросов, по мнению специалистов, объясняется скорее всего не тем, что интервьюеры халтурят, а тем, что респонденты не всегда понимают, о чем их спрашивают.

Если их спрашивают: «Кому из политиков вы доверяете?», они зачастую называют те фамилии, что помнят по телепередачам и ток-шоу. Про Путина, например, многие даже не думают, что он политик. Он президент, это другое совсем. Поэтому, когда им прямо говорят: «Вы доверяете Путину?», около 70% отвечают: «Да». Хотя на вопрос: «Кому вы доверяете из политиков?» неделю назад называли кого угодно, только не Путина.

Такие же странные результаты показывают опросы в Москве и области. Запрос на перемены по ним очень большой — и у сторонников нынешних руководителей регионов, и у их противников. Но и авторитет у них тоже очень высокий. Получается, люди ими довольны и недовольны одновременно.

Объяснить такой феномен можно массовым раздвоением сознания у населения и его причудливыми представлениями о мироустройстве. Или же неудачной формулировкой вопросов, что предпочтительнее.

Ну а мораль из всего вышесказанного такова, что если к вам на улице обращается интервьюер и просит потратить десять минут на опрос — не надо его посылать. Хоть и хочется.

Да, времени нет. Сейчас все торопятся. Но у интервьюера очень нелегкий хлеб, и надо его поддержать. Тем более, он делает то, что нужно нам всем.

Если мы не станем ему отвечать, мы просто-напросто никогда не узнаем, как реально живется в нашей стране. Что у нас плохо и что хорошо. Чего нам хватает, а чего недостаточно.

ВЫБОРКА ИССЛЕДОВАНИЯ

Как мы выбираем номера телефонов

Для построения выборки мы берём все диапазоны стационарных и мобильных телефонных номеров с сайта Россвязи. Совокупная ёмкость этих диапазонов составляет более 650 млн. телефонных номеров – в неё попадают АБСОЛЮТНО ВСЕ телефонные номера, которые уже используются операторами или которые могут быть введены по действующим правилам.

Для опроса мы случайно (датчиком случайных чисел) отбираем из этой базы 40-45 тысяч номеров в зависимости от сезона (летом и в новогодние каникулы больше, а осенью и весной меньше) – это наша основа выборки. Телефонные номера для прозвона выбираются из нее также датчиком случайных чисел.

Почему именно такой объём основы выборки? Он рассчитан нами по результатам длительных экспериментов таким образом, чтобы обеспечить возможность попадания в выборку в том числе тех респондентов, которым не дозвонились с первого раза. При большой основе выборке велика вероятность, что мы наберем нужное число респондентов, прозвонив все номера только по одному разу. При слишком маленькой основе выборки возникает обратный риск – мы можем многократно прозвонить все номера и не набрать нужное число респондентов. В «ВЦИОМ-СПУТНИК» по каждому телефонному номеру мы делаем не менее 5 попыток дозвониться до нужного нам респондента (если номер не отвечает, если звонок «сорвался», если респонденту в это время неудобно говорить).

При формировании основы выборки мы учитываем два важных правила.

Во-первых, 40% номеров мы отбираем из стационарных диапазонов, 60% — из мобильных диапазонов. Такое соотношение номеров рассчитано на основе экспериментов – соблюдая его, мы получаем распределение основных социально-демографических характеристик, близкое к данным Росстата. Однако доли стационарных и мобильных телефонов не квотированы; в итоговом массиве доля мобильных телефонов составляет около 70% (сохраняя соотношение социально-демографических характеристик, близкое к данным Росстата).

Более высокая доля мобильных телефонов в итоговом массиве по сравнению с долей в основе выборки рассматривается нами как допустимая. С учетом расширения в РФ зоны покрытия мобильной связью, доля мобильных телефонов будет в выборке постепенно увеличиваться, а некоторые исследователи уже сегодня выступают за проведение всероссийских репрезентативных опросов полностью на основе мобильных телефонов.

Во-вторых, мы сохраняем пропорцию номеров по федеральным округам. Это важно, поскольку уровень достижимости респондентов заметно отличается между федеральными округами (например, москвичи гораздо реже соглашаются на интервью, а вот жители Крыма, наоборот, делают это охотнее остальных россиян). Кроме того, необходимо учитывать значительную разницу в часовых поясах. Если ее не учитывать, при опросе возникнет систематическое смещение в пользу тех регионов, где время на момент начала опроса будет дневным или вечерним.

Какие регионы и населённые пункты попадают в выборку?

Как показано в предыдущем разделе, телефонные номера для дозвона выбираются случайно из всего массива телефонных номеров России.

Поэтому у нас нет и не может быть фиксированного списка точек опроса (конкретных населенных пунктов) заранее, мы можем его получить только по завершении опроса.

Однако часть точек опроса попадает практически в каждый опрос – например, крупные города. Это связано с тем, что там большая численность населения, это повышает вероятность попадания их жителей в выборку.

В каждом опросе представлены все федеральные округа, не менее 80 регионов. Доля сельских жителей среди опрошенных составляет 18-20%.

В связи с тем, что в России 11 часовых зон, выборку необходимо стратифицировать с учетом разницы во времени. Выборка разделена на 5 страт (Центр, Урал, Сибирь, Восток, Столицы), в рамках которых можно организовать общее время дозвона.

Как мы выбираем респондентов?

Для высокой репрезентативности данных нам необходимо обеспечить всем респондентам равные шансы попадания в выборку. Для этого мы соблюдаем несколько условий:

Мы делаем не менее 5 попыток дозвониться до каждого респондента. Если телефон у респондента занят — система автоматически перезванивает респонденту через 30 минут. Если номер не отвечает, мы перезваниваем ему каждые 2 часа. Если респонденту неудобно сейчас отвечать, мы перезвоним ему в назначенное им время в другой день. Если респондент отказался отвечать в момент первого контакта, мы перезвоним ему на следующий день.

У нас единое местное время звонков — в каждой часовой зоне обзвон идет с 16 до 21 часа.

Если мы звоним на мобильный номер, мы опрашиваем того, кто взял трубку.

Если мы звоним на стационарный номер, респондента отбирает датчик случайных чисел. Если респондент дома один или если дома 4 человека и больше, то мы проводим интервью с тем, кто взял трубку. Если дома 2 или 3 человека, респондента случайно отбирает компьютер: это или сам ответивший на звонок, или старший по возрасту из находящихся дома, или младший по возрасту из находящихся дома.

Если отобранному респонденту неудобно разговаривать, мы перезваниваем ему в удобное время. Интервьюерам запрещено соглашаться на интервью с другим человеком.

Мы проводим конвертацию отказов – если респондент отказался от участия в опросе, на следующий день мы ему перезваниваем и повторно просим принять участие в опросе. Около 10% соглашаются.

Репрезентативность данных и статистическая погрешность

Репрезентативность данных обеспечивается равной вероятностью попадания в нашу выборку всех россиян старше 18 лет вне зависимости от места их проживания.

В теории из нашей выборки исключены только те россияне, у которых нет ни мобильного, ни стационарного телефона. По данным исследований, их число менее 1%.

Описанными выше процедурами мы реализуем случайный отбор телефонных номеров и случайный отбор респондента в домохозяйстве.

Закон больших чисел в теории вероятностей утверждает, что эмпирическое среднее (среднее арифметическое) достаточно большой конечной выборки из фиксированного распределения близко к теоретическому среднему (математическому ожиданию) этого распределения.

Используемая нами в опросе выборка достаточно велика, чтобы закон больших чисел начал действовать, и распределения различных признаков (например, доля мужчин) в опросе и среди совершеннолетнего населения России совпадали. Наши данные получаются близкими к данным Росстата — это обеспечено технологией случайного отбора.

Мы снижаем систематическую ошибку повторными звонками и конвертацией отказов (см. предыдущий раздел).

Для данной случайной (вероятностной) выборки максимальный размер ошибки с вероятностью 95% не превышает следующих величин:

  • Для данных, собранных в течение одного дня (1600 респондентов) – 2,5%
  • Для данных, собранных в течение 2 дней (3200 респондентов) – 1,8%
  • Для данных, собранных в течение недели (11200 респондентов) – 1,0%

Помимо ошибки выборки смещение в данные опросов могут вносить формулировки вопросов и различные обстоятельства, возникающие в ходе полевых работ.

Контроль качества данных

Данные – наш основной продукт, и мы уделяем огромное внимание их качеству. Мы реализуем многоуровневый контроль, который начинается на этапе подготовки к опросу, продолжается в ходе всего опроса, а на завершающем этапе включает в себя разные методы проверки качества собранных данных.

Как мы обеспечиваем качество данных:

  1. Для каждой анкеты составляется инструкция по проведению исследования и каждый интервьюер проходит инструктаж, на котором разбираются все сложные вопросы.
  2. Опрос проходит под контролем специально подготовленных супервайзеров, которые следят за соблюдением инструкций и консультируют интервьюеров при необходимости.
  3. Электронное программирование анкеты защищает от ошибок ввода: интервьюер не может ввести в текстовое поле цифры или отметить несколько вариантов там, где предусмотрен только один.
  4. 100% интервью записываются. Далее проводится прослушивание 20% случайно отобранных интервью. Если у интервьюера обнаружены нарушения хотя бы в одной отобранной анкете, прослушиваются все его анкеты.
  5. По собранному массиву проводится логический контроль данных. Выявляются и отправляются на прослушивание все анкеты, по которым зафиксировано слишком короткое время интервью. Выявляются интервьюеры, анкеты которых показывают распределение данных, существенно отличное от среднего – такие анкеты также отправляются на прослушивание. Все отбракованные анкеты удаляются из массива, по ним проводится доопрос.

Взвешивание

Соблюдение технологии случайного отбора теоретически даёт распределение основных признаков, близкое к их распределению в генеральной совокупности.

Однако для измерения ряда социально-политических или экономических показателей важно убедиться не только в том, что распределения отдельных показателей являются достаточно точными, но и в том, что соблюден комплексный баланс основных социально-демографических переменных. Поэтому при расчёте социально-политических индикаторов мы используем взвешивание по социально-демографическим показателям. Социальные группы, оказавшиеся в массиве ответов респондентов слишком малочисленными, получают таким образом строго рассчитанный бонус к «весу» своей точки зрения.

Переменные, на которые мы взвешиваем:

  • Тип населенного пункта. Массив поделен на 5 типов населенных пунктов, отражающих генеральную совокупность: (1) Город с численностью жителей миллион и более человек, (2) Город с численностью от 500 тысяч до 1 млн человек, (3) Город с численностью от 100 тысяч до 500 тысяч человек, (4) Город с численностью менее 100 тысяч человек и поселки городского типа, (5) Село;
  • Пол. Массив отражает половую структуру генеральной совокупности: Мужской пол, Женский пол;
  • Возраст. Массив поделен на четыре возрастных групп, отражающих генеральную совокупность: 18-24 года, 25-39 лет, 40-54 года, 55 лет и старше;
  • Уровень образования. Массив поделен на две группы согласно уровню образования и отражает генеральную совокупность: Есть высшее образование и Нет высшего образования. Данные об уровне образования получены на основе слитого массива ежедневных опросов по случайной выборке с июня по декабрь 2017 года (общий объем – 108 тыс. респондентов).

Показатели достижимости телефонного опроса

Для «ВЦИОМ-СПУТНИК» мы рассчитываем показатели достижимости по технологии AAPOR (Standard definitions, revised 2016).

Основными показателями достижимости являются

  • Коэффициент кооперации – доля респондентов, которые согласились дать нам интервью, из числа тех, до кого нам удалось дозвониться. Этот показатель (COOP1) в среднем для «ВЦИОМ-СПУТНИК» составляет 0,2 (при максимальном значении 1).
  • Response rate – доля результативных интервью в общем числе попыток провести интервью. Этот показатель (RR5) для «ВЦИОМ-СПУТНИК» в среднем близок к значению 0,04 (при максимальном значении 1).

Было бы неверно предполагать, что повышение response rate напрямую ведет к улучшению качества данных. Например, мы могли бы повысить response rate, используя не случайный отбор номеров, а готовую базу телефонных номеров. Но за повышение достижимости мы бы заплатили качеством выборки – случайным отбором и покрытием территории (никто не знает, какая часть номеров не попала в эту базу).

В настоящее время исследованиями не было найдено каких-либо значимых свидетельств того, что исследования с разным уровнем достижимости дают разные результаты. Смещение выборки возникает в том случае, если опрошенные отличаются по каким-либо параметрам от тех, кого опросить не удалось – технология случайной выборки минимизирует эту вероятность.

Однако теоретически высокий процент неответов (по сравнению со средним показателем недостижимости для данного исследования) может показывать низкое качество опроса в целом и наличие серьезных смещений в результатах опроса. Смещение выборки возникает в том случае, если опрошенные отличаются по каким-либо параметрам от тех, кого опросить не удалось. Поэтому фиксация и анализ недостижимости является стандартной нормой проведения наших опросов, направленной на минимизацию риска ошибки неответов.

Add a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *