Единственное жилье должника

Ситуация с взысканием долгов сегодня актуальна для многих. Долги надо возвращать. Особенно по решению суда. На это и существует служба судебных приставов. Но всегда ли их действия правомерны? Практически все должники знают, что единственное жилье трогать запрещено. Так ли это на самом деле, и какие действия пристав имеет право совершать с квартирой должника, не нарушая при этом закон?

В районном суде Петербурга было вынесено решение по иску против местной жительницы. Она по решению суда обязана была вернуть немалый долг. Пристав завел исполнительное производство и арестовал земельный участок и часть дачи гражданки. Их продали, и деньги ушли на погашение долга.

Но этих средств на все погашение не хватило, и пристав наложил арест на квартиру, где жила должница с ребенком.

Но с арестом квартиры ответчица не согласилась. Она пошла в другой райсуд с заявлением, в котором оспаривала вынесенное приставом постановление по аресту жилья. В обоснование своего иска гражданка написала, что квартира — единственное место проживания для нее и ее маленького сына, поэтому ее нельзя арестовать.

Районный суд с этим заявлением согласился. В своем решении суд первой инстанции сказал, что согласно статьи 79 Закона об исполнительном производстве взыскание не может быть обращено на принадлежащее должнику на праве собственности имущество, перечень которого установлен в Гражданском процессуальном кодексе. Единственное пригодное для постоянного проживания помещение включено в этот список (статья 446 ГПК.)

«Поскольку на спорную квартиру как на единственное место жительства должника не может быть обращено взыскание, то арест на имущество, на которое не может быть обращено взыскание, не может быть использован как самостоятельная мера принудительного исполнения и не может привести к исполнению решения суда», — записано в решении районного суда.

Кредитор и судебный пристав обиделись на такой вердикт и написали жалобу в Санкт-Петербургский городской суд. В апелляции сказано, что арест квартиры был сделан «не с целью обращения на него взыскания, а как самостоятельная мера принудительного исполнения, предусмотренная законом об исполнительном производстве». Но горсуд не поддержал пристава и кредитора. Апелляция заявила, что их довод «основан на неверном толковании действующего законодательства». Суд сказал, что предпринятая приставом мера не входит в перечень оснований для наложения ареста.

Поэтому «довод о правомерности наложения ареста с целью принуждения должника к фактическому исполнению требований исполнительного документа не соответствует действующему законодательству» — записано в апелляционном решении. А еще горсуд сказал, что наложение ареста для обеспечения сохранности имущества в нашем случае лишено юридической значимости, поскольку «такой арест в настоящем деле не может привести к исполнению решения суда».

Кредитор с такой формулировкой также не согласился и пошел дальше и выше — в Верховный суд РФ. А там, прочитав это дело, заявили следующее — акты питерских судов неправильные и подлежат отмене, поскольку их выводы основаны «на неправильном толковании норм материального права».

В своем определении Судебная коллегия по гражданским делам указала, что арест в качестве исполнительного действия может быть наложен приставом «в целях обеспечения исполнения решения суда, содержащего требования об имущественных взысканиях» (статьи 64 и 80 Закона об исполнительном производстве). По мнению Верховного суда, несмотря на то что в статье 446 ГПК запрещается обращать взыскание по исполнительным документам на единственное жилье должника, арестовывать такое жилье можно, потому как арест взысканием не является. Это разные действия.

По мнению коллегии, суд первой инстанции и апелляция ошибочно поставили знак равенства между запретом на совершение с квартирой регистрационных действий и мерами принудительного исполнения. В решении Верховного суда сказано, что «из постановления судебного пристава-исполнителя видно, что оно вынесено в целях обеспечения исполнения решения суда».

И суд уточнил, что ограничения права пользования квартирой и обращения на нее взыскания, а именно — изъятия квартиры и ее реализации либо передачи взыскателю, этот арест не предусматривает. Жить как жила должница в своей квартире может спокойно, но после наложения ареста женщина не сможет распорядиться жильем. То есть продать его, подарить или поменять.

Верховный суд в этом деле использовал постановление Пленума «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» (ноябрь 2015 года).

В том постановлении сказано, что арест жилого помещения, являющегося единственным для постоянного проживания должника-собственника и его семьи, равно как и установление запрета на распоряжение этим имуществом (в том числе вселение и регистрацию иных лиц), не могут быть признаны незаконными, если эти меры приняты судебным приставом-исполнителем, чтобы должник не мог распорядиться недвижимостью в ущерб интересам взыскателя. (Дело N 78-КГ15-42)

Иван Соловьев, профессор Академии МВД России:

— Задача кредитора — создать такие условия для должника, чтобы тот, желательно, ни на минуту не забывал о том, что он должен. Единственное жилье долгое время оставалось неприступным форпостом для взыскателей и хоть какой-то гарантией для тех, кто не рассчитал свои финансовые возможности или переоценил перспективы. Решение о наложении обременений на него вполне прогнозируемо, так как рост задолженности растет месяц от месяца, а дорогие кредиты остаются пока единственным действенным способом оживить банковскую сферу. В любом случае не стоит забывать о возможностях новых норм о банкротстве физических лиц. 500 тысяч рублей и три месяца просрочки — вполне можно подумать об этой юридической процедуре, но начинать и вести ее лучше самому, так как кредитор однозначно проведет ее так, как выгодно ему.

Я полагаю, что все ранее рассмотренные дела об исключении из конкурсной массы жилых помещений, являющихся единственным для должника, блекнут перед этим делом.

Чаще всего в таких делах должники в преддверии банкротства судорожно пытаются продать квартиру, а после оспаривания данной сделки пытаются исключить ее из конкурсной массы, либо квартира ипотечная и в процедуру банкротства приходит злой банк. Обычно кейсы не блещут своими красками, но только не этот.

В данном деле Верховный суд разбирался в ситуации, когда квартира должника располагается в маленьком городке, а супруга его владеет квартирой, расположенной по соседству с «Верховным правителем» (с кремлем).

И формально, мне тоже так сначала показалось, все просто: должник проживает в квартире супруги, а не в своей собственной, поэтому эта квартира не является тем необходимым для нормального существования, соответственно, ее можно реализовывать в рамках процедуры банкротства. И, кстати сказать, по букве закона все было бы верно, суды трех инстанций так и решили.

Почитав кассационную жалобу, любезно представленную участником спора, почитав определение, я понял, что тут все не так просто, как кажется на первый взгляд.

Для начала я представлю действующих лиц:

(1)Базиян В.К. – Должник в деле о банкротстве

(2)Базиян Е.Г. – его благородная спутница (супруга)

(3)Базиян М.В. – неудавшийся хранитель квартиры (их сын)

(4)Чешский банк – кредитор Должника на 2 млрд и единственный кредитор его супруги

Обстоятельства спора:

В 2007 году между обществами, подконтрольными супругам, и Чешским банком заключен кредитный договор. В 2008 году Должник приобрел небольшую квартиру в г. Новочеркасск (51 кв.м). Бизнес супругов шел в гору и на радостях они решили заключить брачное соглашение о том, что недвижимое имущество каждого из супругов находится в личной собственности каждого из супругов, а вскоре супруга на честно заработанные приобрела квартиру в г. Москва на Романом переулке (площадь 312 кв.м).

В 2014 году начались неурядицы с бизнесом и по кредитному договору супруги решили больше не платить, а в 2016 году было возбуждено дело о банкротстве Базияна В.К.

Супруга, недолго думая, решила передать (подарить) свою личную собственность хранителю квартиры (своему сыну), чтобы переждать все тяготы мужа. Но пришел злой Чешский банк и оспорил эту сделку на основании ст.ст. 10+168 ГК.

В деле о банкротстве Финансовый управляющий выявил скромную квартирку в г. Новочеркасск, которую Должник поспешил исключить из конкурсной массы.

Позиции судов:

Нижестоящие суды указали, что Должник не представил доказательств фактического проживания его и членов его семьи в квартире в г. Новочеркасск, также суды указали, что Должник и члены его семьи имеют возможность проживать в квартире, принадлежащей его супруге.

Позиция Верховного суда:

  1. Продажа квартиры в г. Новочеркасск исключает возможность обращения взыскания на московскую квартиру, поскольку она становится единственным пригодным жилым помещением;
  2. Должник может быть заинтересован в том, чтобы квартира жены была освобождена от притязаний Банка и по этой причине он не представлял сведения о своем фактическом месте проживания;
  3. Участник спора пояснили, что сам Должник в настоящее время вообще объявлен в розыск, но это совершенно не означает, что временное отсутствие Должника лишает его права на жилище;
  4. Площадь квартиры, расположенной в Москве, в 6 раз больше второй квартиры, а кадастровая стоимость – в 60 раз (180 млн. против 3 млн.);
  5. Суды не установили, обладает кто-либо из супругов правом пользования квартирой другого супруга, поскольку, если гражданин имеет право пользования жилым помещением, принадлежащим его супруга, наравне с супругом – собственником, обращение взыскания на другие квартиры, принадлежащие ему на праве собственности, возможно (ч.2 ст.31 ЖК РФ);
  6. Этот спор фактически является спором об определении квартиры, защищенной исполнительским иммунитетом. Суду первой инстанции следовало привлечь к его разрешению всех заинтересованных лиц – Должника, его супругу и их сына, кредиторов каждого из супругов, установить, кто из членов семьи обладал правом пользования той или иной квартирой, и лишь после этого определить помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище супругов должников и членов их семьи;
  7. Суд отклонил доводы одного из участников спора о том, что московская квартира имеет чрезмерные характеристики для проживания, а потому она подлежит обмену на менее роскошное в рамках исполнительного производства, возбужденного в отношении Супруги должника.

И тут идет возможно самый главный вывод этого определения:

«Принимая решение воздержаться от признания абз.2 ч.1 ст. 446 ГПК РФ неконституционным, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении № 11-П руководствовался принципом разумной сдержанности, исходя из того, что в условиях отсутствия специального законодательного регулирования иное решение (о признании нормы неконституционной) повлекло бы риск неоднозначного и, следовательно, произвольного выбора соответствующих критериев правоприменителем, причем в отношениях, характеризующихся высокой степенью социальной уязвимости людей. Конституционный Суд Российской Федерации указал, что федеральному законодателю надлежит внести необходимые изменения в гражданское процессуальное законодательство на случай, когда недвижимость явно превышает уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности гражданина-должника и членов его семьи в жилище, а также предусмотреть для таких лиц гарантии сохранения жилищных условий, необходимых для нормального существования. Однако до настоящего времени новое регулирование федеральным законодателем не установлено, правила обмена роскошного жилья на необходимое не выработаны, критерии определения последнего не закреплены.»

Фактически верховный суд сообщил, что да, допущены процессуальные нарушения, всех лиц не привлекли, но факт остается фактом – как решать этот спор мы не знаем, потому что Федеральный законодатель с 2012 года не установил критериев определения чрезмерности характеристик жилого помещения.

В этом определении я бы выделил несколько важных вопросов и рассмотрел их в отдельности:

  1. Распределения бремени доказывания фактического проживания в квартире и возможности проживания в ином жилом помещении;
  2. Возможность реализации недвижимого имущества, которое по своим характеристикам превышает необходимое нормального существования должника.

1. Распределение бремени доказывания

а. Должник должен доказать фактическое проживание в спорной квартире и факт того, что она является единственной пригодной для проживания.

Обращаясь с заявлением об исключении квартиры из конкурсной массы, должник должен доказать, что данное жилье является для него единственным пригодным для проживания.

Я понимаю, что по смыслу абз. 2 п. 5 постановления Пленума ВС от 13.10.2015 № 45 предполагается, что место жительства гражданина совпадает с местом его регистрационного учета, но ведь регистрация может быть в самой дорогой квартире из всех имеющихся.

Чаще всего судам более чем достаточно доказательств в виде выписки из домовой книги о наличии постоянной регистрации по адресу проживания, но бывают и исключения. Например, в одном из дел суд указал, что выписка из домовой книги не является достаточным доказательством проживания в данной квартире, но определил круг других доказательств: справки из поликлиники, справки из школы, о том, где обучаются дети.

В одном из дел суд округа отменил судебные акты и, отказывая в удовлетворении ходатайства должника, указал, что фактически должник проживает на территории другой страны, а дом, не обладает статусом жилья, необходимого для постоянного проживания должника и членов его семьи, поскольку должник на территории РФ проживает эпизодически.

А в некоторых делах суды, напротив, отклоняли доводы о том, что должник фактически не проживает в спорной квартире, как не имеющие правового значения для рассмотрения требования об исключении из конкурсной массы.

Также были случаи, когда суду для исключения имущества из конкурсной массы было достаточно одного акта наличия права собственности на спорную квартиру при отсутствии доказательств фактического проживания и даже при отсутствии постоянной регистрации по данному адресу.

Помимо доказывания фактического проживания в спорной квартире, должник также должен доказать и тот факт, что это жилье является для него единственным пригодным для проживания.

Я бы установил стандарт доказывания выше, поскольку должнику не составит труда представить, например, документы, подтверждающие обращение в управляющую компанию и иные государственные учреждения по адресу проживания (поликлиники, мфц и пр.), договоры на обслуживание помещения, договор на подключение интернета и доказательства оплаты, документы, подтверждающие оплату коммунальных расходов и др.

Практика очень разнообразна и крайне противоречива. Конечно, позиция полного освобождения от бремени доказывания фактического проживания в квартире при наличии в собственности одной только квартиры и постоянной регистрации в ней не является верной, поскольку единственная цель должника в рамках процедуры банкротства – выйти из нее с максимальным количеством имущества, а потому распределение повышенного стандарта доказывания на должников, по моему мнению, является единственным верным решением.

В настоящем деле Верховный суд пошел еще дальше и указал, что помимо того, что при распределении бремени доказывания следует учитывать, что должник может быть заинтересован в том, чтобы ему отказали в исключении имущества, дабы распространить исполнительский иммунитет на иное жилое помещение (например, принадлежащее супруге).

Верховный суд, как обычно, немногословен, но я предположу. Тройка имеет в виду, что суды сконцентрировались на проблеме частного – квартиры в г. Новочеркасск, абстрагировавшись от общей картины банкротства, в то время как следовало изучить проблему общего – наличие у супруги еще одной квартиры, а также скрытых мотивов должника.

Эта позиция не является новой, ее уже ранее высказывал АС уральского округа:

При разрешении об исключении из конкурсной массы жилого помещения суду необходимо принимать во внимание не только фактические обстоятельства конкретного обособленного спора, но и обстоятельства всего дела о банкротстве, в том числе причины возникновения у должника признаков несостоятельности (банкротства), период и основания приобретения им имущества, включаемого в конкурсную массу (в том числе жилых помещений, об исключении которых из конкурсной массы ходатайствует должник), наличие (отсутствие) в собственности членов семьи должника иных пригодных для их проживания жилых помещений помимо принадлежащих должнику, а также устанавливать добросовестность (недобросовестность) поведения должника в рамках производства по делу о его несостоятельности (банкротстве), в том числе применительно к абз.3 п.9 ст.213.9 Закона о банкротстве, направленному на обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим его имуществом и кредиторами, требования которых включены в соответствующий реестр (п.42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45).

b. Арбитражный управляющий и кредиторы должны доказать наличие иного пригодного для проживания жилого помещения или наличие в действиях должника признаков злоупотребления правом.

Все помнят дела о банкротном туризме (определения ВС 305-ЭС18-16327, 310-ЭС18-16329 и 308-ЭС18-25635). В них указано, что в исключительных случаях презумпция проживания должника по месту регистрации может быть опровергнута, если заинтересованное лицо (например, кредитор) докажет, что содержащаяся в документах регистрационного учета информация не отражает сведения о настоящем месте жительства должника. В целях выяснения соответствующих обстоятельств во внимание, в первую очередь, могут приниматься факты, свидетельствующие о необычном характере поведения должника при смене регистрационного учета в период инициирования дела о несостоятельности.

Кредитор вправе представлять доказательства prima facie, что переводит бремя опровержения представленных доказательств на должника.

Чем ближе дата смены регистрационного учета к дате возбуждения дела о банкротстве (и соответственно к моменту решения судом вопроса о подсудности дела), тем более высокой является априорная вероятность наличия в действиях должника по смене такого учета признаков недобросовестности, следовательно, тем в более упрощенном порядке на него должно перекладываться бремя процессуальной активности по обоснованию подсудности.

Очень часто такого рода злоупотребления встречаются и в обособленных спорах об исключении жилых помещений из конкурсной массы.

Пример: у должника была дорогая квартира, которую в преддверии банкротства он подарил своему сыну. До банкротства или после открытия процедуры эту сделку признали недействительной и квартиру вернули в конкурсную массу. Должник осуществляет регистрацию в этой квартире и пытается исключить ее из конкурсной массы как единственную пригодную для проживания. Ничего не напоминает? Напоминает.

АУ или кредитор представляю доказательства злоупотребления и если установлено, что должник в преддверии банкротства изменил адрес постоянной регистрации, то, очевидно, стандарт доказывания должен быть еще выше и он должен доказать почему он не в состоянии проживать в том помещении, где он проживал до смены адреса регистрационного учета.

По общему правилу арбитражный управляющий при осуществлении инвентаризации имущества должника определяет перечень имущества, подлежащего включению в конкурсную массу, и в случае несогласия с позицией должника об исключении из конкурсной массы конкретного жилого помещения, он вправе представить доказательства наличия иного помещения, пригодного для проживания.

В конечном итоге при наличии у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом. Суд должен учитывать в равной степени необходимость удовлетворения требований кредиторов и защиты конституционного права на жилище должника.

(2) Возможность реализации недвижимого имущества, которое по своим характеристикам превышает необходимое нормального существования должника.

К моему большому сожалению, но это так. Конституционный суд давал указание разработать правовое регулирование реализации квартир, которые явно являются предметом роскоши, но законодательное регулирования даже не было предложено.

Я изучал судебную практику и мне очень грустно от того, что суды исключают из конкурсной массы даже явно очень дорогие квартиры, указывая на отсутствие регулирования и невозможность в установленном законом порядке определить относится имущество к предмету роскоши или нет.

НО! Есть в этом темном лесу проблески света. В одном из дел, суд отказал в исключении из конкурсной массы дома площадью 386 кв.м по той причине, что его содержание требует значительных финансовых затрат, что является безусловно обременительным для имущественной сферы должника, находящегося в банкротстве. Суд указал, что должник и его супруга не трудоустроены и не имеют постоянного дохода, который бы позволил содержать этот дом. В этом деле еще особенным является то, что Должник продал все принадлежащее ему имущество в преддверии своего банкротства и искусственно наделил этот дом статусом единственного жилья.

И мне вот интересно, кто-то пробовал доказывать чрезмерность характеристик жилого помещения через оценку расходов на его содержание? Практики я такой не нашел.

Правильно указывает КС Постановлении от 14.05.2012 № 11-П, что исполнительский иммунитет должен распространяться на жилое помещение, которое по своим объективным характеристикам (параметрам) является разумно достаточным для удовлетворения конституционно значимой потребности в жилище как необходимом средстве жизнеобеспечения.

Я считаю абсолютно правильным особое мнение судьи КС РФ Жилина Г.А., который не согласился с позицией КС в постановлении 11-П от 14 мая 2012. Он, в частности, указал, что необходимость соблюдения такого нормативного регулирования, поскольку вопреки необходимости соблюдения баланса конституционно защищаемых прав, свобод и законных интересов обеих сторон в исполнительном производстве оно не только не стимулирует должника к исполнению обязательства при наличии к тому возможностей, но и создает условия для злоупотребления им своими правами в ущерб правам кредитора (взыскателя).

Законодательство некоторых других государств, где также предусмотрен запрет обращения взыскания по исполнительным документам на жилые помещения, исходит из необходимости сохранения разумного баланса социально значимых интересов взыскателя и должника.

Он привел примеры правового регулирования обращения взыскания на единственное жилье в странах с развитым правопорядком:

  1. В Болгарии при превышении норм минимального обеспечения жильем должника и членов его семьи, определенных постановлением Совета Министров, часть жилого помещения, повышающего указанные нормы, при возможности его раздела подлежит продаже;
  2. В провинции Онтарио Канады законодательство запрещает обращение взыскания на жилое помещение, единственное для должника, если только его стоимость не превышает определенный размер;
  3. В штате Нью-Йорк запрещается обращение взыскания на единственное жилое помещение должника, если его стоимость не превышает определенный размер; при его превышении взыскание обращается на сумму, составляющую превышение;
  4. В Узбекистане обращение взыскания на единственный жилой дом (квартиру) должника допускается, если суд сочтет возможным раздел жилого дома (квартиры), в том числе прилегающей к нему территории, на части — достаточные для нормальной жизнеобеспеченности должника и его семьи;
  5. В Германии допускается взыскание на любое недвижимое имущество должника, однако суд может предоставить должнику разумный срок для освобождения помещения, который в целом не должен превышать одного года; суд также может полностью или в части отменить, запретить или приостановить меры принудительного исполнения, если они, даже исходя из потребности кредиторов, в силу особых обстоятельств означают затруднение, несовместимое с добрыми нравами.

Все так любят смотреть как там у немцев, так вот ­– немцы все продают.

Статья 50 Жилищного кодекса РФ устанавливает норму предоставления жилого помещения по договору социального найма. Насколько мне известно, норма для семьи из трех и более человек составляет 18 кв.м на человека. Или эти показатели работают только когда гражданин надеется что-то получить от государства, а когда кредиторы хотят получит от гражданина не работают? Я искренне не понимаю в чем проблема Верховного суда уже начать продавать гигантские квартиры и дома…

Я считаю, что нижестоящие суды разрешили спор сущностно правильно: должник не проживает в квартире в г. Новочеркасске, доказательств этому он не представил, а потому в удовлетворении ходатайства следует отказать.

Сам факт продажи квартиры в Новоческасске не должен распространять безусловный исполнительский иммунитет на квартиру в Москве просто потому, что она является чрезмерно большой и дорогой (312 кв.м против 54 кв.м по нормативам ст. 50 ЖК РФ, кадастровая стоимость свыше 180 млн. рублей) и ее также необходимо реализовать в рамках процедуры банкротства супруги должника с обменом на менее роскошное жилье, что было бы абсолютно правильным решением.

Не все могут поддержать мою точку зрения, но я считаю ее правильной.

P.S. Я веду Telegram-канал «Судебная практика СКЭС ВС РФ», в котором в ежедневном порядке анализирую и публикую свежие определениея судебной коллегии. Присоединяйтесь, канал читают уже более 9000 юристов. Адрес: https://t.me/vs_court,

Постановление Арбитражного суда Московского округа от 24.09.2019 № Ф05-5270/2018 по делу № А40-689/2017;

Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 03.12.2019 N Ф06-27583/2017 по делу N А55-3404/2017;

Постановление Арбитражного суда Московского округа от 21.06.2019 № Ф05-1796/2018 по делу № А40-26183/2016;

Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 29.09.2017 № Ф06-24725/2017 по делу № А57-2285/2016;

Определение Верховного Суда РФ от 22.10.2013 № 4-КГ13-27;

Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 02.12.2019 по делу А76-11986/2016;

п.3 постановления ВС РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан»;

Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 02.12.2019 по делу А76-11986/2016.

На практике существуют ситуации, когда у должника-физического лица (индивидуального предпринимателя) нет имущества. Нет имущества, достаточного для погашения требований кредиторов. Кроме единственного жилья. Однако ст. 446 ГПК РФ предусматривает невозможность обращения на такое жилье.

На этом обсуждение вопроса можно было бы прекратить. Кредитор оказывается с неудовлетворенными полностью требованиями и вынужден довольствоваться малым или вообще ничем. Однако в практике арбитражных судов и судов общей юрисдикции есть случаи и способ толкования правовых норм, приводящих к возможности обращения взыскания на единственное жилье.

Все случаи предлагаю условно разделить на две группы. В первой – единственное жилье является предметом ипотеки по нецелевому кредиту (займу); во второй – единственное жилье не было передано в залог. Именно о первой группе пойдет речь.

Однако прежде чем делиться существующей практикой, напомним, что в Постановлении КС РФ от 14 мая 2012 г. № 11-П разъяснено, что по-прежнему существует имущественный (исполнительский) иммунитет в отношении единственного помещения. Но формальное, недифференцированное его применение не соответствует тому балансу прав кредитора и должника в существующих общественных отношениях. Существующие изъятия в иммунитете установлены Федеральным законом от 16 июля 1998 г. № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее – закон об ипотеке).

По моему мнению, до недавнего времени повсеместно действовал подход, согласно которому обращение взыскания на единственное жилье, являющееся предметом ипотеки, было возможно только в случае целевого кредита (займа). Подобный подход основывался на толковании специальной нормы, содержащейся в п. 1 ст. 78 закона об ипотеке.

Между тем, в Определении СК по гражданским делам ВС РФ от 29 мая 2012 г. № 80-В12-2 п. 1 ст. 78 закона он ипотеке был истолкован в совокупности с п. 2 ст. 6 и п. 1 ст. 50 этого же закона. И был сделан вывод о том, что «обращение взыскания на заложенную квартиру возможно как в случае, когда такая квартира заложена по договору об ипотеке (независимо от того на какие цели предоставлен заем (кредит)), так и по ипотеке в силу закона; наличие у гражданина-должника жилого помещения, являющегося единственным пригодным для постоянного проживания помещением для него и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, не является препятствием для обращения на него взыскания, если соответствующее жилое помещение является предметом ипотеки (договорной или законной)». Указанные выводы содержатся и в более поздних судебных актах ВС РФ, например, в Определении ВС РФ от 6 августа 2013 г. № 24-КГ13-4.

Подобные выводы могут привести к тому, что в случае, если жилое помещение является предметом ипотеки (без разницы какой и в обеспечение какого обязательства), то обратить взыскание на единственное жилье становится возможно. Следовательно, обращение взыскание, переход права собственности от должника на новое лицо, прекращение права пользования жилым помещением приводит к такому пониманию баланса интересов кредитора и должника, когда в выигрыше все же остается первый. Должник же остается без жилья и на улице.

Можно было бы сказать, что вышеуказанное определение является лишь единичным случаем. Либо, что понимание выводов, изложенных в данной статье, неверное. Возможно и такое. Однако я вижу подтверждение изложенному и в других делах, о чем уже сообщил ранее, и не только в практике судов общей юрисдикции.

Помимо изложенного, этот же подход был обнаружен в Постановлении Президиума ВАС РФ от 26 ноября 2013 г. по делу № А65-15362/2009-СГ4-39, когда суд прямо указал, что из п. 1 и п. 2 ст. 6, п. 1 ст. 50 закона об ипотеке следует, что «залогодержатель вправе обратить взыскание на квартиру, заложенную по договору об ипотеке, для удовлетворения за счет этой квартиры требований, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обеспеченного ипотекой обязательства, причем независимо от того, на какие цели предоставлен заем (кредит); сам по себе факт наличия у гражданина-должника жилого помещения, являющегося для него и членов его семьи единственным пригодным для постоянного проживания, не препятствует обращению взыскания на него, если оно обременено ипотекой. Пункт 1 ст. 78 закона об ипотеке регулирует лишь особенности прекращения права пользования жилым домом или квартирой при обращении залогодержателем взыскания на них в ситуации, когда дом или квартира были заложены по договору об ипотеке либо по ипотеке в силу закона в обеспечение возврата кредита или целевого займа, предоставленных банком или иной кредитной организацией либо другим юридическим лицом на приобретение или строительство таких или иных жилого дома или квартиры, их капитальный ремонт или иное неотделимое улучшение. Выводы судов о том, что положения указанного пункта устанавливают исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания помещения, переданного в ипотеку, ошибочны».

Ловкость рук и никакого мошенничества, наверное, так можно было бы подумать? Тем не менее, толкование правовых норм, допускающих изъятия в иммунитете и обращение взыскания на единственное жилье возможно. Хотя, напомним, что в Постановлении КС РФ от 14 мая 2012 г. № 11-П о таком варианте толкования мы ничего не нашли.

На мой взгляд, такое толкование ст. 6, ст. 50, ст. 78 закона об ипотеке является спорным. Особо в контексте разъяснений КС РФ. Тем более, что суды признают ничтожность договора залога единственного жилья, заключенного в обеспечение обязательств по нецелевому кредиту, займу. А значит, все-таки презюмируется приоритет конституционных прав должника и императивность ст. 446 ГПК РФ. Однако на практике можно все может оказаться иначе, если суд не увидит различий в рассматриваемых делах и схожесть обстоятельств дела приведет к однозначному применению невыгодного для должника толкования.

Каждому участнику гражданского или арбитражного процесса стоит быть активными. Активными в нападении и защите.

Принят Государственной Думой 22 июля 2020 года

Одобрен Советом Федерации 24 июля 2020 года

Статья 1

Пункт 5 части 1 статьи 56 Жилищного кодекса Российской Федерации (Собрание законодательства Российской Федерации, 2005, N 1, ст. 14; 2011, N 49, ст. 7061; 2012, N 24, ст. 3072; 2014, N 30, ст. 4218; 2017, N 31, ст. 4766) дополнить словами «, а также иных категорий граждан, определенных федеральным законом, указом Президента Российской Федерации или законом субъекта Российской Федерации».

Статья 2

1) абзац шестнадцатый пункта 1 статьи 15 дополнить предложением следующего содержания: «Предоставление указанным военнослужащим, а также гражданам, уволенным с военной службы, и совместно проживающим с ними членам их семей земельных участков для строительства индивидуальных жилых домов не является основанием для снятия их с учета в качестве нуждающихся в жилых помещениях.»;

2) абзац пятый пункта 31 статьи 24 после слов «распространяется действие» дополнить словами «абзаца шестнадцатого пункта 1 и».

Статья 3

1. Настоящий Федеральный закон вступает в силу со дня его официального опубликования.

2. Действие положений абзаца шестнадцатого пункта 1 статьи 15 и абзаца пятого пункта 31 статьи 24 Федерального закона от 27 мая 1998 года N 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (в редакции настоящего Федерального закона) распространяется на правоотношения, возникшие с 1 марта 2005 года.

3. Военнослужащие, проходящие военную службу по контракту, граждане, уволенные с военной службы, и совместно проживающие с ними члены их семей, лица, указанные в абзаце первом пункта 31 статьи 24 Федерального закона от 27 мая 1998 года N 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», снятые с учета в качестве нуждающихся в жилых помещениях по основанию, указанному в пункте 5 части 1 статьи 56 Жилищного кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), при обращении в органы, в которых они состояли на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, с заявлением о восстановлении на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях восстанавливаются на указанном учете с даты их постановки на такой учет при наличии условий и оснований, предусмотренных Федеральным законом от 27 мая 1998 года N 76-ФЗ «О статусе военнослужащих».

Президент Российской Федерации В. Путин

КС обязал внести изменения в законодательство, устранив нарушение баланса интересов должника и взыскателя. А в 2007 году он признал не соответствующим Конституции запрет обращать взыскание на земельные участки должника.

Возможность продажи жилья

Как сообщили в Минюсте, поправки предлагают разрешить продать единственное жилье должника, если размер жилого помещения в два раза превышает установленную законодательством РФ норму предоставления площади жилого помещения и при этом составляет не менее 36 кв. м на одного человека (должник и проживающие с ним члены его семьи) или если стоимость такого жилого помещения превышает двукратную стоимость жилого помещения, соответствующего норме предоставления площади на одного человека. В среднем норма такая норма в различных муниципальных образованиях варьируется от 14 до 18 кв. м на человека.

Порядок взыскания на жилье

В разработанной Минюстом статье 447 Гражданского процессуального кодекса предполагается, что взыскание на принадлежащее гражданину-должнику единственное жилье, не являющееся предметом ипотеки, возможно лишь по решению суда по заявлению взыскателя или судебного пристава-исполнителя. Срок рассмотрения — два месяца. Взыскатель в любое время до продажи жилого помещения вправе предоставить должнику и членам его семьи иное жилое помещение «с сохранением права собственности за взыскателем до полной оплаты стоимости предоставляемого им жилого помещения за счет денежных средств, вырученных от реализации принадлежащего гражданину- должнику жилого помещения».

В решении суда должна быть указана минимальная денежная сумма, предназначенная для приобретения иного пригодного для проживания должника и членов его семьи жилого помещения после продажи его прежнего жилья. При этом обращение взыскания на жилье должно быть соразмерно требованиям к должнику. Так, предлагается считать требование несоразмерным, если минимальная сумма, предназначенная для покупки другого жилья должнику, составляет более 50 % от стоимости его прежнего жилья или сумма неоплаченного долга составляет менее 200 тысяч рублей.

Также законопроект предлагает разрешить обращать взыскания на земельный участок, принадлежащий должнику, где находится его жилье, в случае, если размер такого участка превышает размер участка, необходимого для использования такого жилого помещения.

Действия приставов

Поправки также наделяют приставов правом устанавливать должнику и органам по регистрационному учету граждан запрет на регистрацию новых жильцов в принадлежащем должнику жилье за исключением регистрации несовершеннолетних детей должника.

В течение 7 дней после вступления в силу определения суда об обращении взыскания на единственное жилье должника судебный пристав с согласия должника должен направить взыскателю предложение приобрести другое жилое помещение по стоимости, установленной в решении суда. Если должник не согласен или взыскатель уклоняется от заключения договора на покупку нового жилья должнику, единственное жилье должника в течение 10 дней выставляется на торги с начальной ценой в размере, установленной судом для покупки нового жилья. Еще через 10 дней могут быть назначены вторичные торги, где начальная цена может быть снижена на 5 %. Если и вторичные торги не нашли покупателя, пристав возвращает жилье должнику.

Повторное обращение взыскания на жилье должника возможно не ранее, чем через 12 месяцев после даты объявления вторичных торгов.

Суд также может при необходимости увеличить минимальную сумму, предоставляемую должнику на покупку нового жилья, но не более чем на 20 %.

Если должник, получив деньги на покупку нового жилья, в течение 3 месяцев не приобрел новое жилое помещение, деньги перечисляются в бюджет муниципального образования, которое в течение следующих двух месяцев должно предоставить должнику и членам его семьи жилье.

На переселение должника и членов его семьи законопроект отводит 14 дней с даты предоставления другого жилого помещения.

В защиту детей

В пояснительной записке к законопроекту говорится, что он «обеспечит судебную защиту конституционных прав кредитора (взыскателя) в части исполнения судебного решения о взыскании долга и (право) гражданина-должника на жилище». Кроме того, он «направлен на обеспечение защиты прав несовершеннолетних детей, поскольку предложенные в нем меры позволят в том числе улучшить ситуацию по взысканию задолженности со злостных неплательщиков алиментов».

Взыскание на единственное жилье должника «применяются только к отношениям, связанным с принудительным исполнением требований по взысканию алиментов, возмещению вреда, причиненного здоровью, возмещению вреда в связи со смертью кормильца и возмещению ущерба, причиненного преступлением, независимо от времени возникновения указанных требований».

Порядок предоставления органом местного самоуправления должнику-гражданину и членам его семьи иного пригодного для проживания жилого помещения, а также приобретения такого жилья за счет денежной суммы, перечисляемой в бюджет муниципального образования, устанавливается правительством РФ.

Add a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *