Налоговое преступление

Важнейшая составляющая результативности действия уголовно-правовых норм — эффективность применения уголовно-процессуального закона. Важный элемент такой эффективности составляет подбор оптимальной формы предварительного расследования.

В ч. 3 ст. 150 УПК РФ предварительное следствие признано необязательным по ряду преступлений, в том числе экономических. К числу последних, к примеру, отнесены такие, как: регистрация незаконных сделок с землей (ст. 170), незаконное предпринимательство (ч. 1 ст. 171), производство, приобретение, хранение, перевозка или сбыт немаркированных товаров и продукции (ч. 1 ст. 171.1), приобретение и сбыт имущества, добытого незаконным путем (ч. ч. 1 и 2 ст. 175), контрабанда (ч. 1 ст. 188), уклонение от уплаты таможенных платежей (ст. 194) и др. Уголовные дела о таких преступлениях расследуются в упрощенной форме предварительного расследования — в форме дознания.
Некоторое недоумение вызывает нахождение среди вышеперечисленных таких деяний, расследование которых может представлять значительную трудность. Пример тому — преступления, предусмотренные ст. ст. 188 (ч. 1) и 194 УК.
Часть 1 ст. 188 устанавливает ответственность за контрабанду, т.е. перемещение в крупном размере через таможенную границу России товаров или иных предметов, за исключением указанных в ч. 2 этой статьи, совершенное помимо или с сокрытием от таможенного контроля либо с обманным использованием документов или средств таможенной идентификации либо сопряженное с недекларированием или недостоверным декларированием. Такие действия наказываются штрафом в размере от 100 до 300 тыс. руб. или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет либо лишением свободы на срок до пяти лет.
По ст. 194 карается уклонение от уплаты таможенных платежей, взимаемых с организации или физического лица, совершенное в крупном размере. В данном случае предварительное следствие не проводится не только по основному, но и по квалифицированному составу этого преступления, согласно которому ответственность наступает за деяния, совершенные уже группой лиц по предварительному сговору или в особо крупном размере (более 1 млн. 500 тыс. руб.). Подобные действия влекут наказание в виде штрафа либо лишения свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.
Между тем по-иному законодатель отнесся к необходимости предварительного следствия по уголовным делам о так называемых налоговых преступлениях (ст. ст. 198, 199 УК), посчитав его обязательным. При этом следует заметить, что основные составы указанных преступлений в качестве максимального наказания предусматривают соответственно лишь один (ст. 198) или два (ст. 199) года лишения свободы, что мягче санкций за контрабанду и квалифицированное уклонение от уплаты таможенных платежей. И даже квалифицированные составы налоговых преступлений влекут наказание до трех и шести лет лишения свободы соответственно.
При расследовании уголовных дел об уклонении от уплаты налогов нередко возникает необходимость проведения комплексных судебно-экономических и судебно-бухгалтерских экспертиз, допросов сведущих специалистов и многочисленных свидетелей, что требует серьезных затрат времени и усилий. Но по упомянутым причинам аналогичные следственные действия могут понадобиться и при расследовании уклонения от уплаты таможенных платежей. Тем более остра необходимость организации комплексных судебных экспертиз при расследовании, например, торговой контрабанды.
В силу специфики таможенного оформления, которое часто производится вне постоянного места нахождения плательщиков таможенных пошлин и сборов, эти лица, в отличие от обычных налогоплательщиков, нередко оказываются вне досягаемости соответствующего таможенного органа, являющегося одновременно и органом дознания. В результате существенно усложняется и затягивается процесс сбора необходимых доказательств, что не позволяет успешно завершать расследование в укороченные сроки дознания.
Предварительное следствие обязательно и по иным, менее тяжким, нежели контрабанда и уклонение от уплаты таможенных платежей, экономическим преступлениям, среди которых можно назвать преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 184, ч. 1 ст. 185, ст. 185.1 УК.
Не решает проблемы и введенная новой редакцией УПК РФ процессуальная возможность передачи прокурором уголовных дел от дознавателя к следователю по истечении срока дознания.
Сотрудники Следственного комитета при МВД РФ отмечают, что огромное количество переданных таким образом дел изначально оказываются не нужными ни дознанию, поскольку наверняка будут переданы в следствие, ни следствию, так как нагрузка на следователей и без уголовных дел линии дознания почти в два раза превышает нормативно-расчетную. По причине объяснимой нерасторопности дознавателей при организации неотложных следственных действий по уголовным делам, подлежащим направлению следователю, в ряде случаев бывают безвозвратно утеряны существенные доказательства. У следователей же из-за огромного остатка стопорится расследование дел о других экономических преступлениях, представляющих не меньшую общественную опасность.
В такой ситуации наблюдается ничем не оправданный диспаритет в оценках законодателем как степени сложности расследования, так и общей значимости уголовно-правового запрета равноценно сложных и опасных преступных деяний.
Недостаточное внимание, по нашему убеждению, обращается и на тот факт, что правоохранительным органом, несущим основное бремя выявления и раскрытия такого тяжкого экономического преступления, как контрабанда, в особенности ее экономической (торговой) разновидности, продолжают оставаться органы внутренних дел.
Внутри милицейской системы нагрузка всегда традиционно ложилась на криминальную милицию, задача которой — выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, по делам о которых производство предварительного следствия обязательно.
С принятием действующего УПК основной состав контрабанды был перемещен в сферу полномочий милиции общественной безопасности, отвечающей за выявление, предупреждение, раскрытие и пресечение преступлений, по делам о которых производство предварительного следствия не обязательно.
Подразделения МОБ, поднаторевшие в раскрытии административных правонарушений в сфере розничной торговли и потребительского рынка, обмана потребителей, к работе с таким головоломным преступлением, как контрабанда, оказались попросту не готовы, не имея ни должного опыта, ни ресурсов. Негативную роль сыграл и тот факт, что МОБ в отличие от криминальной милиции лишена возможностей оперативно-розыскных мероприятий, которые иногда являются единственными средствами распутывания хитросплетенных преступных схем и выявления круга причастных к контрабанде лиц. В результате такого положения дел несомненно страдают конечные результаты борьбы с экономической преступностью.
Не секрет, что базовым критерием оценки результативности работы милиции продолжает оставаться раскрываемость преступлений. Несмотря на призывы отказаться от этого показателя, он сохраняется, причем не только у нас, но и в работе полиций иных стран с устоявшейся системой правосудия.
Спрашивается, какой резон оперативным сотрудникам криминальной милиции, обладающим необходимым потенциалом, расходовать его на преступные деяния, выявление и раскрытие которых, как находящихся вне их компетенции, не отразится на общей оценке их деятельности? Так, многотысячная армия сотрудников подразделений по борьбе с экономическими и налоговыми преступлениями, организованной преступностью, специальные вспомогательные службы фактически выброшены за пределы общего фронта противодействия экономической преступности, что ей только на руку. А ведь раскрытие преступления, изобличение лиц, виновных в его совершении, и привлечение их к ответственности и есть стержневая и конечная цель уголовного судопроизводства.
В сложившейся ситуации остается уповать на таможенную службу, деятельность которой в условиях постоянного реформирования в ближайшие годы вряд ли станет весьма результативной.
На этом фоне в отдельных российских регионах, несмотря на сохраняющийся высокий уровень криминализации экономики, количество выявленных преступлений экономической направленности, в том числе контрабанды и уклонения от уплаты таможенных платежей, неуклонно сокращается.

Редкий уголовный процесс не вызывает в последнее время ожесточенных споров и даже обвинений в заказном характере дел, карательном уклоне суда, предвзятости следователей.

Но как добиться, чтобы правосудие было действительно справедливым и бал в нем правила истина, а не толстый кошелек или чиновник?

Свою точку зрения по многим больным вопросам изложил «Российской газете» первый заместитель Генпрокурора — руководитель Следственного комитета при прокуратуре РФ Александр Бастрыкин.

Российская газета: Александр Иванович, в прессе идут шумные пересуды об отстранении от дел ряда сотрудников Главного следственного управления, в том числе и его руководителя Дмитрия Довгия. Не могли бы вы пролить свет на эту историю?

Александр Бастрыкин: Действительно, в отношении четырех работников Главного следственного управления проводится служебная проверка. Основанием для нее послужило обращение следователя по особо важным делам к председателю Следственного комитета. В рапорте указывается, что отдельные управленческие решения руководителей Главного следственного управления свидетельствуют об их заинтересованности в необъективном расследовании одного из громких уголовных дел. Эти и некоторые другие обстоятельства и являются предметом служебной проверки. Она проводится управлением собственной безопасности нашего Следственного комитета.

РГ: Если люди отстранены от должностей, значит ли это, что появились основания не доверять им?

Бастрыкин: Пока проверка не завершена, делать какие-либо преждевременные выводы или тем более выдвигать обвинения нельзя по закону и некорректно по-человечески. Могу лишь твердо обещать, что проверка будет честной и объективной. О результатах мы также открыто проинформируем общественность.

На время проведения служебной проверки все четверо отстранены от исполнения служебных обязанностей. Это сделано в соответствии с действующими законом и нормативными актами Следственного комитета.

Решение о проведении проверки обусловлено принципиальной позицией нашего комитета. Мы ведем бескомпромиссную борьбу за чистоту собственных рядов, именно этим обеспечивается честное и неподкупное исполнение всеми работниками служебного долга. Такая позиция находит поддержку в коллективе следователей и создает атмосферу взаимной требовательности, нетерпимого отношения к любым попыткам нарушения законодательства.

РГ: В вашем ведении — дела особой важности, и подозреваемые часто встают на позицию «мы за ценой не постоим». Коррупционный соблазн для следователя более чем велик. Как уберечь следствие от тайного сговора с преступным миром?

Бастрыкин: Мы стремимся объективно и честно, в первую очередь перед самими собой, оценить роль и место следственных органов Следственного комитета в противостоянии преступным проявлениям. Постоянно взаимодействуя с органами прокурорского надзора, структурами, осуществляющими оперативно-разыскную деятельность, мы видим, насколько велико значение следствия и следователя на досудебной стадии уголовного судопроизводства.

Теперь у нас имеются собственные органы процессуального контроля, создана служба собственной безопасности, о которой мы только что говорили. К сожалению, коррупционное зло порой действительно просачивается и в наши ряды. За прошедшие с момента создания комитета месяцы к уголовной ответственности были привлечены 10 следователей, в том числе 7 из них — за должностные преступления.

РГ: Помимо собственного процессуального контроля кто-нибудь еще контролирует следователя, так сказать, со стороны?

Бастрыкин: Сейчас контроль за следствием практически удвоен, и это хороший фильтр для очистки правосудия от заказных и прочих грязных дел. Во-первых, действуют подразделения собственного процессуального контроля. Далее по Конституции высшим органом надзора за законностью в стране является Генеральная прокуратура. Она активно ведет надзор за следствием, у нее для этого много возможностей. Если прокурор усомнится в «чистоте» какого-либо дела, он может внести представление, и руководитель заподозренного следователя обязан провести соответствующую проверку. Прокурор может не утвердить обвинительное заключение и даже отказаться от обвинения в суде. Кстати, за семь месяцев работы Следственного комитета прокуроры внесли более 23 тысяч представлений на различные действия следователей. При этом 18 с половиной тысяч прокурорских обращений были удовлетворены. Кроме того, по-прежнему осуществляется судебный контроль за законностью и обоснованностью важных процессуальных решений следователя — об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога, о продлении срока содержания под стражей, о производстве обыска и (или) выемки в жилище и т.д.

«Важняки» и прокуроры

РГ: Тем не менее у прокуроров стало меньше возможностей для контроля за следствием. Есть даже опасения, что следователь, ушедший из-под «ока государева», окажется совсем неподконтрольным. Не приведет ли такое положение к его всевластию и не откроет ли дорогу к потоку заказных дел?

Бастрыкин: Утверждать так — это, по сути дела, означает утверждение презумпции виновности следователя. Такое недоверие к следователям вообще мне непонятно. Разделение властных функций прокуратуры и Следственного комитета произведено именно для того, чтобы оградить следователя от влияния извне. Прежде прокуратура сама возбуждала уголовные дела, сама их расследовала и надзирала тоже сама за собой. Но такой порядок существовал не всегда, он был установлен в 1936 году. После убийства Кирова был принят акт об ускоренном и упрощенном расследовании так называемых контрреволюционных преступлений. Кстати, активным проводником идеи объединения следственных и надзорных функций и передачи их прокуратуре был небезызвестный Андрей Вышинский.

А до той поры на протяжении шести с лишним десятилетий, начиная с судебной реформы 1864 года, эти функции осуществлялись раздельно. Следователь считался полномочной фигурой, он сам принимал важнейшие процессуальные решения. И, надо сказать, раскрываемость преступлений была весьма высокой. Нынешнее выделение следствия в самостоятельный орган избавляет его от излишней опеки и вмешательства, усиливая при этом ответственность следователя за законностью совершаемых действий и принимаемых процессуальных решений.

РГ: Вы участвовали в подготовке этого решения. Скажите, оно было трудным? Возможно, имелась некая непосредственная причина для выделения следствия в самостоятельную структуру?

Бастрыкин: Законопроект об изменениях в УПК вносился депутатами Госдумы, ею и принимался. Решение о создании самостоятельного следственного органа вызревало долго. Его необходимость диктовалась положением дел в обществе в целом и в правоохранительной системе в частности.

Как мы помним, в середине девяностых годов прошлого века страну поразил правовой нигилизм, захлестнула волна организованной преступности. На улицах городов гремели выстрелы бандитских разборок, погибали люди. Тогда и пошатнулся авторитет правоохранительной системы, ее ряды покинули многие опытные профессиональные работники.

В той сложной ситуации встала острая задача по обузданию преступности. Имелась очевидная необходимость реформирования правоохранительных структур с целью повышения их эффективности в борьбе с преступными проявлениями.

С момента создания Следственного комитета раскрыто 254 убийства, совершенных в прошлые годы

РГ: Авторитет упал потому, что люди перестали понимать, способна или нет власть защитить их от преступников и на улице, и в экономической сфере.

Бастрыкин: Деятельность правоохранительных органов должна быть построена на четких и понятных обществу принципах, тогда она будет поддержана народом. Для защиты конституционных прав и интересов граждан в уголовном судопроизводстве, в том числе на досудебной стадии, и потребовалось реорганизовать следственную работу в органах прокуратуры.

Основная задача правоохранительных органов заключается в реализации принципов неотвратимости наказания за совершенные преступления и равенства всех перед законом. Именно эти принципы являются основными факторами, которые помимо социально-экономического положения влияют на сознание граждан и определяют их отношение к соблюдению законов.

В итоге указом президента был образован Следственный комитет при прокуратуре РФ, призванный расследовать наиболее тяжкие преступления.

РГ: На ваш взгляд, насколько удалось переломить ту тревожную для страны ситуацию?

Бастрыкин: О коренном переломе говорить пока еще рано. Но некоторые положительные тенденции уже наметились. За один только прошлый год умышленные убийства сократились почти на 20 процентов, изнасилования — больше чем на 20, а террористические акты — на 57 процентов с лишним. А ведь все эти преступления относятся к разряду тяжких и особо тяжких. Заметно улучшилась раскрываемость убийств. В сравнении с 2006 годом число нераскрытых преступлений этой категории сократилось почти на треть.

Что нас особенно радует, удается раскрывать сложные заказные преступления. Примером может служить убийство прокурора Саратовской области Евгения Григорьева, раскрытое в марте этого года во взаимодействии со специалистами МВД России. Как известно теперь, убийство было совершено в связи со служебной деятельностью прокурора.

РГ: А те жестокие преступления, что творились в «лихие девяностые», так и остались безмолвными «глухарями»?

Бастрыкин: Мы начали возвращать их к жизни, и это тоже наша принципиальная позиция. Преступление не должно остаться безнаказанным, когда и при каких бы обстоятельствах оно ни было совершено. Особое внимание уделяем тяжким и особо тяжким составам — ведь только убийств, по которым виновные не установлены, больше 90 тысяч. Выезжая в регионы для комплексного изучения на месте состояния работы по таким делам, убеждаешься, что нередко преступников не особенно и искали, потому и не нашли. Приняты необходимые меры по новой организации следственной деятельности, выработаны конкретные указания по каждому делу, направленные на активизацию следствия. Такие дела находятся на постоянном контроле в Следственном комитете.

РГ: Какие из тех злодеяний удалось раскрыть?

Бастрыкин: С момента создания Следственного комитета раскрыто 254 убийства, совершенных в прошлые годы. В их числе — убийства в 2001 году двух девочек в Нижегородской области, убийства двух несовершеннолетних в Красноярском крае, совершенные в 2003 году. Раскрыты убийства 7 человек в Пермском крае.

Эти преступления совершались с 1997 года с целью завладеть оружием.

Сто жалоб в неделю

РГ: Среди поставленных перед вами задач какую вы считаете наиболее важной?

Бастрыкин: Указ президента РФ о создании Следственного комитета четко определил самую важную задачу — обеспечивать исполнение федерального законодательства об уголовном судопроизводстве на основе предоставленных нам полномочий. Не менее важными являются задачи защиты прав и интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения и ограничения прав и свобод.

При этом важно не только обеспечивать быстрое и объективное расследование преступлений. Важно, чтобы об этой большой и нужной для общества работе знали наши сограждане. Справедливая оценка обществом труда следователя — это не только дань уважения, но мощный профилактический посыл.

РГ: Вместе с тем люди часто жалуются, что следователи ведут себя грубо, не хотят выслушать и понять человека, принуждают взять на себя вину, которой не было. У вас есть обратная связь с жителями, вы учитываете их мнения?

Бастрыкин: Письма и жалобы граждан для нас — весомый механизм влияния. Однако нет оснований считать, что недовольство людей выросло в связи с реформированием следственных органов и разграничением функций ведомственного контроля и прокурорского надзора за предварительным следствием. Объективная статистика показывает совсем иную картину.

В прошлом году по вопросам следствия, проводившегося как следователями прокуратуры, так и следователями Следственного комитета, разрешено 119 525 обращений. По сравнению с 2006 годом их количество уменьшилось более чем на 4 тысячи. При этом за сентябрь — декабрь 2007 года в следственных органах Следственного комитета разрешено по существу около 18 тысяч обращений по вопросам следствия. Из них удовлетворено 2,5 тысячи, то есть 13,2 процента.

РГ: Какие проблемы люди чаще всего поднимают в своих обращениях и жалобах?

Бастрыкин: В подавляющем большинстве они связаны с расследованием конкретных преступлений. Кстати, это свидетельствует об активном использовании участниками уголовного судопроизводства и другими заинтересованными лицами прав, предоставленных уголовно-процессуальным законодательством. Зачастую обращения касались разрешения вопросов, связанных с направлением и выдачей тех или иных документов по уголовным делам участникам уголовного процесса. Например, сейчас в суде — уголовное дело в отношении руководителя коммандитного товарищества «Социальная инициатива» Николая Карасева и других должностных лиц, причинивших имущественный ущерб путем обмана или злоупотребления доверием. Только по этому делу было разрешено более сотни подобных обращений.

Из общего числа жалоб на действия следователей приходится менее половины — чуть больше 7 тысяч. По всем проведены проверки. Но доводы заявителей подтвердились лишь по пятой части таких жалоб — их удовлетворено 1,3 тысячи.

РГ: Жалобы приходят не только к вам, но и в органы прокуратуры, и в суды.

Бастрыкин: Если опять-таки заглянуть в статистику, то люди жалуются и в прокуратуру, и в Следственный комитет примерно с одинаковой активностью. Каждую неделю только в центральные подразделения поступает примерно 100-120 жалоб. Нередко мы и рассматриваем их совместно.

Прокурорами направлено в следственные органы Следственного комитета 2,5 тысячи требований об устранении нарушений закона в ходе следствия. Пятая часть таких требований не была достаточно обоснованна и объективна, и в результате удовлетворено лишь 2 тысячи требований.

Более полутора тысяч раз граждане обращались с жалобами на действия следователей в судебные органы. Судами удовлетворено 385 жалоб — примерно одна из четырех.

РГ: Были ли случаи, когда, опираясь на такие обращения, удалось выявить серьезные нарушения?

Бастрыкин: Руководители следственных органов в основном принципиально подходят к обеспечению процессуального контроля за работой подчиненных следователей. Такая защита прав и интересов личности на досудебной стадии уголовного судопроизводства позволила своевременно выявить и устранить 62,8 тысячи нарушений при приеме и рассмотрении сообщений о преступлениях.

В 9,1 тысячи случаев были обнаружены нарушения законов при производстве следствия.

Хочу напомнить, что в соответствии с нормами УПК действия следователя можно обжаловать руководителю следственного органа, прокурору, вышестоящим должностным лицам этих органов, а также в суд. Правда, нередко одну и ту же жалобу люди рассылают в несколько адресов, полагая, видимо, что это поможет быстрее решить проблему. На деле лишь множится бумажная карусель, и такое дублирование не влияет на качество рассмотрения.

Под грифом «особого правового статуса»

РГ: Люди с удовлетворением отмечают, что о борьбе с коррупцией стали не только говорить, но и что-то делать. Причем брать за мягкие места не школьного учителя за коробку конфет, а высоких чиновников, ворочающих миллионами. Громкие дела последнего времени — тому подтверждение.

Бастрыкин: Работа по выявлению фактов взяточничества действительно активизировалась. В прошлом году таких преступлений раскрыто пусть не на много, на 5 процентов, но все же больше. Наши следователи уже направили в суды свыше полутора тысяч уголовных дел коррупционной направленности в отношении 1722 лиц.

Кроме того, возбуждено больше тысячи дел в отношении субъектов, обладающих особым правовым статусом. Треть из этого числа — после создания Следственного комитета. Из них 511 дел направлено в суды с обвинительными заключениями. В нынешнем году центральным аппаратом Следственного комитета внесено

10 представлений на выдачу заключений о наличии признаков преступлений в действиях судей и 9 — о согласии на возбуждение уголовных дел. В отношении 11 судей приняты решения о возбуждении уголовного дела или о привлечении в качестве обвиняемых.

РГ: Фигуранты с «особым правовым статусом» — люди не простые. У них — связи, корпоративная солидарность влиятельных чиновников, да и сами по себе они чаще всего небедные. Ваши кадры не спасуют, особенно на местах?

Бастрыкин: Борьбу с коррупционными проявлениями мы начали и будем вести целенаправленно и в центре, и на местах. Причем по единым требованиям, вне зависимости от должностного положения виновных лиц. Спору нет, в вопросах уголовного преследования лиц особого правового статуса нужна активная и грамотная стратегия. Она необходима для утверждения в обществе фундаментального принципа равенства всех и каждого перед законом и судом.

Выявление и пресечение коррупционных преступлений, совершаемых представителями государственных органов, правоохранительной и судебной системы — это не только оздоровление всех наших уровней власти, но и важнейшая мера профилактики. С этой точки зрения мы целиком за освещение результатов расследования уголовных дел о таких преступлениях в средствах массовой информации. Это также должно существенно повысить превентивное значение деятельности Следственного комитета. Наступательность и принципиальность — вот наш девиз на данном направлении. Мы добиваемся неотвратимости ответственности за совершенные преступления. Эта работа должна, безусловно, строиться на основе постоянного взаимодействия с органами МВД и ФСБ.

РГ: По вашим оценкам, как люди воспринимают деятельность Следственного комитета по борьбе с коррупцией?

Бастрыкин: В марте нынешнего года ВЦИОМ провел специальное исследование, опросив 1600 человек в 153 населенных пунктах страны. Итоги весьма интересны. 40 процентов ответили, что они позитивно воспринимают разделение функций следствия и прокуратуры, а отрицательно отнеслись к нововведению лишь 5 процентов.

Почти половина респондентов — 49 процентов — считают, что выделение следствия в самостоятельный орган позволит более эффективно бороться с коррупцией в органах власти. Пессимисты, считающие, что коррупцию не победить, составили 16 процентов, а треть опрошенных затруднились с прогнозом. Но в целом создание Следственного комитета воспринимается в обществе позитивно и свидетельствует о доверии к нему.

РГ: Сейчас многие правовые структуры создают специальные подразделения для противодействия экстремизму. В Генпрокуратуре, например, имеется целое управление, а теперь создана еще и рабочая группа, так сказать, оперативного реагирования. Следственный комитет — не исключение?

Бастрыкин: В Следственном комитете тоже созданы специализированные подразделения по процессуальному контролю за расследованием уголовных дел таких категорий. Их цель — реализация установок руководства страны на активизацию борьбы с коррупцией, проявлениями терроризма и экстремизма.

Сделано это не случайно. Преступления экстремистской направленности, к сожалению, пошли в рост. В прошлом году, например, их количество увеличилось больше чем на 35 процентов. Тревожная тенденция сохраняется и в первом квартале нынешнего года, особенно в крупных городах. Расследование ряда наиболее сложных дел этой категории контролируется Следственным комитетом. Только в Москве в течение последних месяцев раскрыто 25 убийств и покушений на убийство, совершенных организованными преступными группами по мотивам национальной ненависти.

Урок криминальной грамоты

РГ: Очень часто звучат упреки, что следователи сажают подозреваемых за решетку почти без разбора, даже за мелкие грехи. Особенно молодежь. Зачем молодым эти «криминальные университеты», действительно ли такая практика стала массовой?

Бастрыкин: Меру пресечения с содержанием под стражей избирают, конечно, суды, но по представлению следователей. Здесь статистика такая. По тяжким и особо тяжким преступлениям — а именно такие составы в ведении Следственного комитета — судами удовлетворено 95 процентов ходатайств о заключении обвиняемых под стражу.

В последующем по реабилитирующим основаниям уголовное преследование было прекращено в отношении 166 лиц, которые содержались под стражей. Это чуть более 1,3 процента от общего числа заключенных под стражу. И это нас беспокоит, потому что процент процентом, а 166 человек — это столько же потрепанных судеб. По каждому такому факту проводилась служебная проверка, насколько законно и обоснованно было возбуждено уголовное дело и избрана названная мера пресечения. Результаты разные. Есть, как говорится, издержки профессии — не всякое преступление видно как на ладони, следователь может ошибиться при виде вроде бы веских признаков, указывающих на виновность человека. Но были ошибки, которые можно было не допустить. Я называл количество тех работников, от кого пришлось избавиться вследствие их нерадивости или нарушения ими закона. Однако говорить о распространенности таких фактов, по крайней мере в системе Следственного комитета, было бы неправильно.

РГ: В последнее время уже и с высоких трибун звучат мнения, что в качестве страховки от ошибок надо бы возвратить прокурорам прежние полномочия по надзору за расследованием уголовных дел. Как вы относитесь к таким предложениям?

Бастрыкин: Они напоминают мне скорее ностальгические призывы. Вряд ли возможно повернуть реформу вспять. Тем более что первые результаты деятельности Следственного комитета при прокуратуре РФ не дают оснований для разговоров о каких-либо системных просчетах или упущениях.

Предварительное расследование преступлений на досудебной стадии уголовного судопроизводства — это самостоятельный вид государственной деятельности. С учетом особой необходимости защиты законных прав и интересов личности законодатель предусмотрел специальные формы процессуального контроля, часть которых сохранилась в полномочиях прокуроров, а часть передана руководителям следственных органов. Кроме того, принципиальное значение, как я уже отмечал, имеет обязательность получения судебных решений по всем следственным действиям, затрагивающим конституционные права граждан.

В условиях принятия процессуальных решений судом предварительное их согласование с чиновниками является анахронизмом. Достаточно вспомнить, что до проведения в России судебной реформы одним из направлений прокурорского надзора был надзор за законностью судебных решений. Когда прокуратура довлела не только над следствием, но и над судом. Но об этих прежних полномочиях теперь почему-то не вспоминают.

Нарушения налогового законодательства, содержащие признаки налогового преступления  

Практика свидетельствует, что признаки налогового преступления могут быть обнаружены как органами налоговой полиции (как в ходе различных проверочных действий, так и в ходе осуществления оперативно-розыскных мероприятий), так и налоговыми инспекциями в ходе осуществления текущего налогового контроля либо при осуществлении совместных проверок налоговыми органами и органами налоговой полиции, связанных с конкретными сведениями о нарушениях законодательства о налогах и сборах.  
Под основанием к возбуждению уголовного дела понимается наличие достаточных фактических данных, указывающих на признаки налогового преступления (ч. 2 ст. 108 УПК РСФСР).  
Возбуждение уголовного дела в подобной ситуации возможно при условии установления признаков налогового преступления и проведения проверки в рамках уголовно-процессуального законодательства.  
Случай 3. Следует разграничить проведение налоговых проверок непосредственно налоговыми органами и совместно с органами налоговой полиции. В этом случае процедура передачи материалов из налоговых органов в органы налоговой полиции будет сходной со случаем 2, поскольку, исходя из контекста НК, органы налоговой полиции не наделены правами контролирующего органа, а налоговые органы осуществляют контрольные функции, т.е. если осуществлялась совместная проверка, то оформление результатов выездной налоговой проверки осуществляется налоговыми органами. Отсюда можно заключить, что материалы передают налоговые органы в органы налоговой полиции. Следует отметить, что при возникновении оперативной необходимости для скорейшего выявления и пресечения налогового правонарушения или преступления мотивированный запрос составляется налоговыми инспекциями, и на основании этого запроса органы налоговой полиции в соответствии с п. 2 ст. 36 НК РФ выделяют своих сотрудников в состав группы проверки, начинающей свою работу по инициативе налоговых органов. Как видим, совместная деятельность налогового органа и налоговой полиции по выявлению признаков налогового преступления осуществляется как в первой и второй, так и в третьей из вышеприведенных ситуаций как бы на встречных курсах , т.е. с целью проверки правильности исчисления и уплаты (удержания и перечисления) налогов.  
Представленные по итогам проверки материалы оцениваются органом дознания или следователем на предмет установления (распознания) признаков налогового преступления и дальнейшего решения по существу в соответствии со ст. 112 УПК РСФСР.  
К оформлению материалов, передаваемых из налоговой инспекции в органы налоговой полиции, предъявляются определенные требования, выполнение которых в полном объеме позволит следователю или органу дознания правильно диагностировать эти материалы и из анализа их содержания сделать выводы о наличии признаков налогового преступления.  
Признаки налогового преступления  
Признаки налогового преступления необходимо отличать от признаков состава преступления.  
При получении на этапе проверочных действий информации из официальных источников о выявлении возможных признаков налогового преступления проверка, как правило, носит комбинированный характер, т.е. с использованием различных возможностей на основании положений Закона об ОРД.  
Опыт работы налоговых органов и налоговой полиции на стадии проведения проверочных действий по обнаружению (выявлению) признаков налоговых преступлений (до возбуждения уголовного дела) позволил выработать некоторые способы проведения налоговых проверок.  
На стадии выявления признаков налоговых преступлений и при выборе объектов проверок используются сведения банков о наличии у организации нескольких расчетных счетов, запросы и сведения других  
Рекомендуется при проверочных действиях по выявлению налоговых преступлений и при рассмотрении документации проверяемой организации выработать точку зрения на любое исследуемое событие. При обнаружении подозрительного явления или документа, свидетельствующего об уходах от налогов, полезно построить рабочую версию, объясняющую возможную их суть. Лучше эту работу вести на основе предварительного согласования со следственным аппаратом, что впоследствии облегчит процедуру оценки материалов (их диагностику) и принятие решения о возбуждении уголовного дела при наличии признаков налогового преступления.  
Рабочие версии, выдвигаемые на стадии проверки первичной информации о признаках налогового преступления, характеризуются следующими моментами  
Проверочные действия оперативных подразделений налоговой полиции на этапе выявления признаков налогового преступления (оперативная проверка) осуществляются в рамках положений ст. 7, 10, 11 Закона об ОРД. Основанием для проведения оперативной проверки являются перечисленные в п. 2 ч. 1 ст. 7 Закона об ОРД элементы, в том числе ставшие известные органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, сведения о признаках подготавливаемого противоправного деяния, совершаемого или совершенного, а также лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. Именно в этой ситуации речь идет о проверочных действиях до возбуждения уголовного дела.  
Налоговая полиция наделена широким кругом полномочий по выявлению фактов, свидетельствующих о совершении деяний, носящих признаки налогового преступления.  

Обстоятельства, препятствующие предоставлению возбуждено уголовное дело по признакам налогового преступления проводится производство по делу о налоговом правонарушении, связанном с нарушением налогового законодательства при наличии основания полагать, что лицо воспользуется такими изменениями для сокрытия своих денежных средств или имущества, подлежащего налогообложению, а также выезд за границу на постоянное место жительства.  
Признаки налогового правонарушения следует отличать от его юридического состава. Понимание этого вопроса имеет не столько теоретическое, сколько практическое значение. По юридическому составу налоговое правонарушение отграничивается от преступлений и иных правонарушений.  
Сравнительные признаки налоговых правонарушений и налоговых преступлений приведены в табл. 12.1.  

Таблица 12.1. Сравнительная характеристика признаков налоговых правонарушений и налоговых преступлений

Признак Налоговые правонарушения Налоговые преступления  
При выявлении фактов уклонения физических лиц от уплаты налогов или страховых взносов в государственные внебюджетные фонды в крупном и особо крупном размерах и установлении наличия в действиях налогоплательщика признаков состава преступления, предусмотренного ст. 198 УК РФ, в органы налоговой полиции направляются  
Наряду с понятием места преступления в криминалистике существует термин место происшествия . Указанные понятия недопустимо отождествлять, несмотря на то обстоятельство, что зачастую место преступления и место происшествия могут совпадать. Место происшествия не характеризуется непосредственным совершением преступления. При получении сведений о выявлении признаков преступления следователь в необходимых случаях производит осмотр места происшествия. Решение о том, является ли место происшествия местом преступления, принимается позднее при оценке информации, полученной в результате производства следственных действий. Местом происшествия относительно налоговых преступлений могут выступать места, где велась подготовка преступления или обнаружены следы (в том числе и документы бухгалтерских и иных учетов), имеющие отношение к данному преступлению.  
Процесс расследования уголовного преступления предполагает установление признаков состава преступления, а затем расследование всех обстоятельств его совершения. Это имеет прямое отношение и к расследованию налоговых преступлений. Обычно предполагается проведение ряда проверочных действий до возбуждения уголовного дела. Обязанность выявления налоговых преступлений и правонарушений возложена в соответствии со ст. 2 Закона РФ О федеральных органах налоговой полиции на указанные правоохранительные органы, являющиеся также и субъектами оперативно-розыскной деятельности на основании ст. 13 Закона Об оперативно-розыскной деятель-  
К числу явных признаков, способствующих выявлению налогового преступления, можно отнести  
К неявным признакам, учитываемым в ходе мероприятий по выявлению налоговых преступлений, относятся  
Рабочих версий в ходе работы по выявлению налогового преступления может быть несколько, и они могут дополнять, уточнять друг друга. Их выдвижение значительно облегчает оперативному работнику или следователю осуществление первичной проверки сведений о наличии признаков, свидетельствующих о возможности уклонения от уплаты налогов с организаций.  
Согласно п. 3 ст. 108 НК РФ ответственность за нарушение, совершенное физическим лицом, наступает, если это нарушение не содержит признаков состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством РФ. Следовательно, при возбуждении уголовного дела по фактам выявленных нарушений налогового законодательства нет законных оснований для привлечения лица к ответственности, установленной НК РФ. Если же расследование уголовного дела по каким-либо основаниям будет прекращено, то на течение срока давности для привлечения к административной ответственности за налоговое правонарушение это не окажет никакого влияния.  
Форма вины существенна и при решении вопроса о виде ответственности. Умышленное уклонение от уплаты налога при определенных условиях может расцениваться как налоговое преступление. Административная ответственность за неуплату или неполную уплату налога наступает лишь в том случае, если деяние не содержит признаков состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством РФ.  
Возникающая ситуация парадоксальна. Уголовное право, призванное защищать наиболее важные для государства отношения, станет для них же губительным. Привлечение к уголовной ответственности за налоговые правонарушения не должно происходить только по формальному признаку, указанному в ст. 8УК РФ —совершение деяния, содержащего признаки состава преступления, предусмотренного Кодексом. Статья 6 УК РФ вводит также принцип справедливости меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны соответствовать характеру и степени общественной опасности деяния и личности виновного.  
Как уже отмечалось выше, если нарушение налогового законодательства не содержит признаков уголовного преступления (в силу малой значимости или отсутствия уголовной санкции заданное деяние), органы налоговой полиции обязаны передать полученную информацию налоговым органам для проведения проверки и вынесения решения.  
Самостоятельным видом налоговых преступлений считается подделка знаков уплаты пошлины. Признаки этого преступления содержатся не в налоговом, а в уголовном законе, который предусматривает наказание в форме штрафа или лишения свободы на срок до 5 лет ( 148 УК ФРГ).  
Налоговое преступление — вид налогового правонарушения, содержащий все признаки  
Ответственность, предусмотренная налоговым Кодексом, возникает, если деяние не содержит признаков уголовного преступления  
Законодательство об административных правонарушениях и уголовно-процессуальное законодательство различают отсутствие события правонарушения (преступления) и отсутствие состава правонарушения (преступления). НК не делает подобных различий. Это позволяет считать, что понятие отсутствия события правонарушения в смысле статьи комментируемой является несколько более широким, чем аналогичное понятие, используемое в ст. 227 КоАП РСФСР и ст. 5 УПК РСФСР. Оно охватывает не только случаи, когда деяние, которое следовало бы оценить с точки зрения наличия у него признаков налогового правонарушения, не было совершено вообще, но и случаи, когда квалификация совершенного деяния как налогового правонарушения оказалась невозможной из-за отсутствия у него состава правонарушения.  
Физическое лицо будет нести налоговую ответственность в том случае, если совершенное им деяние (действие или бездействие) не содержит признаков состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством РФ.  
Под нарушением законодательства о налогах и сборах, содержащим признаки административного правонарушения или преступления, в п. 2 ст. 10 НК понимается деяние, ответственность за которое предусмотрена соответственно в Кодексе РСФСР об административных правонарушениях (КоАП) либо Уголовном кодексе РФ (УК). Хотя бы такое деяние одновременно содержало признаки налогового правонарушения, предусмотренного гл. 16 НК, порядок производства по делу в этом случе будет определяться нормами КоАП или Уголовно-процессуального кодекса РСФСР (УПК).  
При выявлении налоговым органом обстоятельств, позволяющих предполагать совершение нарушения законодательства о налогах и сборах, содержащего признаки налогового преступления, акт проверки составляется в трех экземплярах. Третий экземпляр акта приобщается к материалам, направляемым в органы налоговой полиции для решения вопроса о возбуждении уголовного дела в соответствии с п. 3 ст. 32ч. 1 НКРФ.  
В системе органов налоговой полиции действия ее сотрудников при обнаружении признаков налогового преступления регламентировались приказом ФСНП РФ № 296 от 4 октября 1996 г. О порядке работы с материалами, содержащими признаки налоговых преступлений . Согласно этому приказу при установлении признаков налогового преступления с целью документирования действий подозреваемых  
Об оперативно-розыскной деятельности . При этом оперативные подразделения налоговой полиции руководствуются положениями ст. 9, 10 и 11 Закона О федеральных органах налоговой полиции , обязывающими налоговую полицию принимать соответствующие меры с целью выявления фактов сокрытия доходов от налогообложения и уклонения от уплаты налогов, а также ведомственным нормативным актом — приказом директора ФСНП РФ №296 от 4 октября 1996 г. О порядке работы с материалами, содержащими признаки налоговых преступлений , согласно которому при установлении органами налоговой полиции признаков налогового преступления осуществляется проверка организаций на предмет соблюдения в ее деятельности налогового законодательства. Подобная проверка проводится совместно с налоговыми органами.  
В соответствии со ст. 87 НК РФ правом проведения налоговых проверок в полном объеме наделены налоговые органы. Таможенные органы вправе проводить налоговые проверки только в отношении налогов, подлежащих уплате в связи с перемещением товаров через таможенную границу РФ (ст. 87.1 НК РФ). Органы налоговой полиции могут проводить проверки налогоплательщиков в соответствии с действующим законодательством при наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления (п. 2 ст. 36 НК РФ в редакции Федерального закона от 2 января 2000 г. № 13-ФЗ). Однако проверки, проводимые органами налоговой полиции, не названы в НК РФ налоговыми, а следовательно, на них не распространяется установленный НК РФ порядок проведения налоговых проверок1. Кроме того, в случае обнаружения в ходе проводимых ими проверок налоговых правонарушений, не содержащих признаков состава преступления, органы налоговой полиции не вправе привлекать по таким правонарушениям налогоплательщиков к предусмотренной НК РФ ответственности и обязаны направить материалы проверки в соответствующий налоговый орган, который проводит производство по делу о налоговом правонарушении и принимает решение о привлечении налогоплательщика к ответственности в установленном НК РФ порядке2.  
Однако даже если в каком-то деянии все указанные признаки налицо, дело возбуждено не будет, если оно совершено лицом, не подлежащим уголовной ответственности. Согласно ст. 19 УК РФ этому виду ответственности подлежит только вменяемое физическое лицо, достигшее возраста, установленного Кодексом. Статья 20 УК РФ устанавливает возможность осуждения за налоговые преступления только лица, достигшего ко времени его совершения шестнадцатилетнего возраста. Человек, в отношении которого суд может вынести приговор и назвать его поступок преступлением, с точки зрения науки уголовного права будет являться субъектом.  
Если недобросовестная эмиссия выразилась в нарушении эмитентом порядка и сроков раскрытия (опубликования) информации, предоставлении недостоверной информации, ФКЦБ вправе наложить штраф на должностных лиц, юридических лиц или индивидуальных предпринимателей (п. 1 ст. 12 ФЗ О защите прав и законных интересов инвесторов на рынке ценных бумаг ). При наличии в действиях должностных лиц эмитента признаков состава преступления ФКЦБ передает материалы проверки в органы прокуратуры. Если недобросовестная эмиссия повлекла заблуждение владельцев, имеющее существенное значение, выпуск ценных бумаг может быть признан по суду недействительным. При этом следует иметь в виду, что с иском о признании выпуска ценных бумаг недействительным могут обратиться ФКЦБ, ее региональные отделения, органы государственной налоговой службы, прокурор, а также иные государственные органы, осуществляющие полномочия в сфере рынка ценных бумаг в соответствии с законодательством Российской Федерации.  

Как надзирают на следствием

Суть нашей работы такова, что прокурор проверяет законность действий. И если в регионе много историй попадают в прессу, это говорит не о том, что все плохо, а что работают все органы — не только на выявление преступлений, но и на противодействие преступлениям в правоохранительных органах.

Объем работы огромный, если кратко, то это надзор за возбуждениями уголовных дел, за отказами в возбуждении и ходом следствия, то есть за сроками . В Сибири я в шесть часов вставал и в шесть уходил с работы, а в Московской области постоянно до одиннадцати сидел и в выходные радовался, что могу поспать подольше перед тем, как пойду на работу. Это отчеты, проверки административно задержанных — надо в милицию ездить. Днем я обычно решал насущные задачи, а вечером уже проверял уголовные дела.

Прокурорам поступает много жалоб на незаконное преследование, на милицейский беспредел. Надо проверять, обоснованы они, или нет, запрашивать дела. Но здесь вопрос статистики: если, например, в прошлом году мы удовлетворили семь жалоб, можно сделать небольшой прирост. Но если будет большой — с нас спросят, куда мы смотрели и почему допустили нарушение. И прокурора поднимут на совещании, где все областные прокуроры и начальники отделов собираются и слушают отчеты.

Политика здесь такая: удовлетворенные жалобы означают отсутствие надзора. Если полицейские кого-то избили, значит, профилактика не проводилась, мы должны были представления вносить и требования. Почему-то все спрашивают с прокуратуры.

Иногда жалобы приходится удовлетворять. Вот, допустим, человек через год пожаловался на отказ в возбуждении дела — нельзя же написать, что я вчера, перед жалобой, его отменил, пишешь — ваша жалоба удовлетворена, постановление отменено.

Как проверяют отказ в возбуждении дела

А так — поступает, допустим, постановление об отказе в возбуждении дела, мы смотрим материалы, а там неполная проверка. Нужно провести еще какие-то действия и тогда уже можно будет говорить, что проверка проведена в полном объеме и оснований для возбуждения дела нет. Или они есть. Но ведь бывает, что надо опросить свидетеля, а его просто нет. Все же ограничены по срокам , бывает, что по несколько раз решения отменяется по таким основаниям. Бывает, что просто не успевают провести проверку из-за большого объема работы.

У прокуратуры есть еще такой показатель — выявление укрытых преступлений. И вот отказ в возбуждении дела — один из способов их укрыть. Тогда мы смотрим основания для отказа и проводим встречную проверку: обзваниваем людей или вызываем их к себе и проверяем, действительно ли они говорили, что написано . Бывает, человек говорит, что его попросили так сказать. Это вопиющие случаи, но они имеют место. Тогда прокуратура выносит требование возбудить уголовное дело, но следствие его может и не выполнить, и придется это решение обжаловать у их руководства.

Вообще следователи могут лениться, нет инициативы из-за маленькой зарплаты, в каждом случае это индивидуально. Ну почему вот это дело расследуется плохо, а это — хорошо? У полицейского часто стоит задача — закрыть квартал, какой-то отчетный период. Вот у них какие-то дела уходят, они ими занимаются, а долгоиграющие перекидывают на следующий месяц. При этом в УПК же есть статья 6.1 — разумный срок уголовного судопроизводства. В Европейский суд по правам человека пошли иски из-за нарушения этих разумных сроков, и после этого по ведомствам пошло: вносите требования по этой статье.

Иллюстрация: Ольга Аверинова / Медиазона

Коррупцию мы не выявляем, у нас нет оперативных подразделений, этим занимается их внутренняя служба собственной безопасности. Если и кажется по документам, что может быть какая-то коррупционная составляющая, то… Ну, там сидят люди с высшим юридическим образованием, голословно человека обвинять в коррупции некорректно — ты его не поймал за руку. Но можно написать представление или информационное письмо, связаться с МВД, сказать что есть проблема. Но это уже на уровне прокурора района минимум решается.

«Все будут работать, чтобы был обвинительный приговор»

Со следователями мы лично контактируем. Они заходят, на какие-то вопросы отвечают, чтобы нам не писать бумагу, или хотя бы для себя — разобраться. Указания им можно давать и карандашом на постановлениях. Это экономит время, вот представьте: прокурору принесли сто материалов, допустим, все — незаконные. Он садится их печатать и теряется на сутки минимум, а если на половине быстро карандашом раскидать: здесь доделайте, тут, то сильно быстрее получается. Но тут страдает статистика, прокурор уже не сможет написать, что отменил сто постановлений — получается, немного жертвует карьерой ради продуктивности.

Если дело возбуждено, то закрывать его уже никому не выгодно — все будут бороться, даже если есть основания для прекращения. Система правосудия такова, что если нет состава , то все равно не надо прекращать дело.

Думаю, это такая политика: вот человека преследовали, может, даже посадили в СИЗО, а потом общественные защитники скажут, что он просто так сидел. И пока есть силы и возможности, все будут работать, чтобы был обвинительный приговор. Потому что оправдание будет значить, что не было прокурорского надзора: спросят, куда вы смотрели, товарищи? Возбуждения ведь проходят через прокуратуру, она же в суде представляет обвинение.

Если следователь прекратил дело за отсутствием состава преступления, его же и накажут — столько проверок будет, даже по его линии: почему человека преследовал, почему не сделал нужные выводы в самом начале? На такие вопросы и не ответишь. Принципиально надо найти виноватого. У МВД и СК это будет следователь, у прокуратуры — прокурор из-за отсутствия надзора.

Хотя вообще в идеале дела и возбуждаются, чтобы установить все обстоятельства и прийти к обоснованному решению, прекращать их или нет. Уголовно-процессуальный кодекс вообще написан шикарно, но закончить все дела в соответствии с ним невозможно. Понятно, что они обычно более или менее приведены в порядок, но чтобы полностью — я таких дел не знаю. Вот протокол допроса должен быть: вопрос-ответ, вопрос-ответ, а у нас все допросы идут сплошным текстом, и это плохо.

Я уже как адвокат прихожу к следователю, он такой — рассказывайте. Я говорю: мы не будем, вы задавайте вопросы, и наше право потом — обжаловать, может у вас вопросы наводящие будут или у вас обвинительный уклон, а вы же должны устанавливать обстоятельства, не обвинять. В этом плане, наверное, ФСБ лучше всех работает, у них четко: вопрос-ответ и вопросы продуманные.

За ФСБ редко надзирать приходится, как правило, этим занимается прокуратура субъекта , там у них есть отделы по надзору за спецслужбой с соответствующим доступом к секретности.

Карьера прокурора

Какое подразделение лучше — это индивидуально, платят одинаково. Гособвинение завязано с судом — до скольки суд работает, столько они и работают. А надзор — сколько жалоб тебе пришло, столько ты и разгребай.

Карьерный рост — вообще провокационный вопрос, даже для анонимного разговора. Думаю, если посмотреть родственные и другие связи прокуроров районов, то все станет понятно. Бывает, в прокуратуре сын генерала карьеру делает, бывает, кто-то по объявлению пришел. В остальном это еще и вопрос команды, насколько я знаю, если меняется прокурор области, то его люди становятся прокурорами районов, а те, кто был на их местах, уходят в аппарат и теряют реальную власть, занимаются статистикой. Это было бы хорошо на начальном уровне: уйти в аппарат и там карьеру делать. А с должности прокурора района — уже нет.

Про взятки тоже надо спрашивать минимум у прокуроров района. Я свечку не держал, наверное, какие-то вопросы решаются, но это на уровне предположений. Хотя из моих коллег я единственный на работу пешком ходил. На прокурора района есть смысл выходить, он скажет , и никто спрашивать не будет. А на помощника прокурора же и могут доложить, та же милиция скажет, что с ним что-то не так.

Иллюстрация: Ольга Аверинова / Медиазона

«У Следственного комитета все совсем безобразно»

Сейчас, со стороны, кажется, что беспредела намного больше, что он везде. Когда я работал в прокуратуре, казалось — ну, у нас почти все законно, сейчас подравняем. Но там ты не сталкиваешься с людьми, тебе приходят бумаги, ты бумаги и оцениваешь, тебе люди не говорят, в какую ситуацию они попали и что претерпели от полиции и Следственного комитета.

Надзор еще иногда участвует в заседаниях по мере пресечения. И я ходил, и, бывало, выступал против ареста, которого требовал следователь. В Сибири еще судья был классный — и профессионал, и как мужик рассуждал правильно. В Москве же на процессе прокурор бубнит «считаю обоснованным, бу-бу-бу», и я тоже такой тактики изначально придерживался. А тот судья спрашивал — а чем обосновано-то все это? Вы хоть обоснуйте, говорил, поддержите. И это приятно, так сам процесс правильно построен. Даже арестант понимает — прокуратура не просто мямлит, а что-то обосновывает.

Иногда кажется, что в полиции уровень профессионализма выше, чем у СК, эти вообще наобум дела загоняют, очень много беспредела, на них и жаловаться сложнее — у них меньше статистики, которую им прокуратура может подпортить. Хотя, насколько я знаю, в одной из прокуратур в Московской области был такой конфликт, что даже заместителя прокурора не пускали в комитет, приходилось из областной прокуратуры приезжать и разбираться.

Как адвокат уже могу сказать, что у Следственного комитета все совсем безобразно. Ведь если человека осудили и все грамотно сделали, даже если он вину не признает, в душе-то он понимает — все доказали и деваться некуда. А если по беспределу посадили, человек не понимает, за что. Комитет вообще сильно изменился после выделения из прокуратуры. Раньше на совещаниях как было: надзор свободен, следствие — останьтесь. Был большой коллектив, много направлений, и не хотелось за одно из них краснеть. А теперь там начальник помогает своим.

Доследственная проверка — это процессуальная деятельность в рамках уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации по проверке сообщения о преступлении, заключающаяся в установлении наличия или отсутствия фактических и юридических оснований для возбуждения уголовного дела.
Целью доследственной проверки является проверка сообщения о преступлении на предмет наличия или отсутствия в нем достаточных данных, указывающих на наличие признаков преступления.
Порядок проведения доследственной проверки регламентируется
ст.ст. 140-145 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
Поводами для возбуждения уголовного дела являются:
✔ заявление о преступлении (обращение потерпевшего в правоохранительные органы по факту совершения в отношении него преступления);
✔ явка с повинной (добровольное сообщение лица, в котором он изобличает себя в совершении того или иного преступления);
✔ сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников (обращение органов государственной власти по факту выявленных правонарушений, рапорт сотрудника правоохранительных органов об обнаружении признаков преступления, сообщения сми и т.д.);
✔ постановление прокурора о направлении соответствующих материалов в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании.
В ходе доследственной проверки могут проводиться следующие проверочные мероприятия:
✔ получение объяснений (сотрудники правоохранительных органов вызывают и опрашивают потерпевшего, причастных к преступлению лиц и очевидцев произошедшего. По результатам опроса составляется протокол, который подписывается опрошенным лицом);
✔ получение образцов для сравнительного исследования (почерк, подпись, биологические материалы и т.д. Образцы для сравнительного исследования необходимы для последующего назначения и проведения судебной экспертизы);
✔ истребование документов и предметов, а также их изъятие (сотрудниками правоохранительных органов направляется запрос о предоставлении информации, либо осуществляется изъятие предметов и документов в ходе следственных действий);
✔ производство судебной экспертизы (с целью выяснения ряда вопросов, требующих специальных познаний в области науки и техники, назначается судебная экспертиза, по результатам которой выдается заключение эксперта с ответами на поставленные вопросы);
✔ производство осмотра места происшествия, документов, предметов, трупов;
✔ проведение освидетельствования (на предмет состояния алкогольного опьянения, наличия телесных повреждений и т.д.);
✔ документальные проверки, ревизии, исследований документов и предметов;
✔ направление органу дознания письменных поручений о проведении оперативно-розыскных мероприятий.
Срок проведения доследственной проверки — 3 суток с момента регистрации сообщения о преступления в КУСП /КРСП (книга регистрации сообщений о преступлениях). Если в указанный срок проверить сообщение о преступлении не представилось возможным, то руководитель следственного отдела по ходатайству следователя вправе продлить данный срок до 10 суток. В случае необходимости проведения экспертиз, ревизий, каких-либо документальных проверок срок доследственной проверки может быть также продлен до 30 суток.
Таким образом, предельный срок проведения доследственной проверки составляет 30 суток с момента регистрации сообщения о преступлении в КУСП/КРСП.
Однако в практике встречаются случаи, когда принятое по результатам доследственной проверки процессуальное решение отменяется и материал направляется на дополнительную проверку. Например, руководитель следственного отдела отменяет вынесенное следователем незаконное и необоснованное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела и направляет материал на дополнительную проверку.
В таком случае срок новой доследственной проверки начинает течь заново.
По истечению срока доследственной проверки принимается одно из следующих решений:
✔ о возбуждении уголовного дела (уголовное дело возбуждается при наличии состава преступления. Уголовное дело может быть возбуждено как по факту совершения преступления, так и в отношении конкретного лица, если сведения о подозреваемом уже известны на момент возбуждения уголовного дела);
✔ об отказе в возбуждении уголовного дела (на практике самыми распространенными основаниями отказа в возбуждении уголовного дела являются отсутствие события преступления или состава преступления. Полный перечень оснований отказа в возбуждении уголовного дела перечислен в ч.1 ст.24 Уголовно-процессуального кодекса РФ);
✔ о передаче материал проверки по подследственности (материал проверки может быть передан по территориальной либо ведомственной подследственности.
Пример № 1. Преступление было совершено на территории одного административного района, а заявление о преступлении было подано в дежурную часть полиции другого района. В силу положений ст.152 УПК РФ предварительное расследование проводится по месту совершения преступления, в связи с чем материал проверки будет передан по подследственности в другое территориальное подразделение полиции.
Пример № 2. Вы обратились в полицию с заявлением о преступлении, которое в силу ст.151 УПК РФ относится к подследственности Следственного комитета РФ. Поскольку расследование данного преступления не входит в компетенцию полиции, то указанный материал проверки будет передан по подследственности в Следственный комитет РФ).
Процессуальное решение по результату доследственной проверки оформляется в виде постановления (постановление о возбуждении уголовного дела, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, постановление о передаче сообщения о преступлении по подследственности).
Согласно ч.2 ст.145 УПК РФ заявитель должен уведомляться о принятом процессуальном решении. При этом принятое по результатам доследственной проверки процессуальное решение может быть обжаловано руководителю следственного органа, прокурору либо в суд.
Ознакомление с материалами доследсвтенной проверки
На практике встречается ряд ситуаций, когда необходимо ознакомиться с материалами доследственной проверки. Например, с целью обжалования постановления об отказе в возбуждении уголовного дела.
Согласно ч.2 ст.24 Конституции РФ органы государственной власти и их должностные лица обязаны ознакомить человека с документами и материалами, которые непосредственно затрагивают его права и свободы.
Для ознакомления с материалом необходимо обратиться в орган, проводивший доследственную проверку, с заявлением об ознакомлении.
В случае отказа в ознакомлении с материалом доследственной проверки Вы можете обратиться с жалобой к руководителю следственного органа, прокурору либо в суд.
Важно! Необходимо обратить внимание на то, что в случае возбуждения уголовного дела, право на ознакомление со всеми материалами уголовного дела у потерпевшего и обвиняемого возникает только после окончания предварительного расследования (ст.ст.215-217 УПК РФ).

Add a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *