Ст 304 АПК РФ

Сначала расскажу предысторию. Мой доверитель является гражданином России, который постоянно проживает в США. В январе 2018 года мировым судьей в Москве против него был вынесен судебный приказ, о котором он узнал девять месяцев спустя, причем случайно.

«Обжалованию не подлежит»

Как и полагается в подобных случаях, мужчина через адвоката подал заявление об отмене судебного приказа. Судья, не приняв во внимание доводы о том, что копию судебного приказа он никогда ранее не получал, отказал в отмене судебного приказа. Тогда мы подали частную жалобу, обратившись в суд апелляционной инстанции с просьбой отменить незаконно постановленное определение суда.

Часто мы находим понимание судей именно в суде апелляционной инстанции. Но не тут-то было: мировой посчитал, что ее определение окончательно и обжалованию не подлежит. Прям как судья Верховного суда РФ. Мы обжаловали и это определение, выдержки из которого привожу в настоящей статье: возможно, мои наработки помогут и вам преодолеть сопротивление судебной системы.

Определением мирового судьи была возвращена частная жалоба адвоката Дюваль Карины Марковны, действующей в интересах должника . В соответствии со статья 331 часть 1 п. 2 ГПК РФ, определения суда первой инстанции могут быть обжалованы в суде апелляционной инстанции отдельно от решения суда сторонами и другими лицами, участвующими в деле (частная жалоба), если определение суда исключает возможность дальнейшего движения дела.

Частью 2 указанной статьи установлено, что частная жалоба на определения мирового судьи рассматривается районным судом. Право на судебную защиту, на обжалование незаконно постановленных судебных актов, является фундаментом правового общества, оно не может произвольно применяться судом. Поскольку определение мирового судьи о возвращении заявления об отмене незаконно постановленного судебного приказа полностью исключает возможность дальнейшего движения дела, такое определение может и должно быть обжаловано в соответствии со статья 331 часть 1 п. 2 ГПК РФ.

Почему права клиента нарушены

Нарушение права на подачу жалобу представляет собой нарушение конституционного права на защиту. Возможность обжалования данного определения является бесспорной, очевидной и подтверждается многочисленной судебной практикой, в частности:

  • Определением Мурманского областного суда № 33-843 от 13.04.2014 г., который указал на «необходимость обеспечения доступного гарантированного Конституцией РФ права на судебную защиту»;
  • Определением Агидельского горсуда Р-ки Башкортостан № 11-7 от 29.05.2013 г.;
  • Постановлением Президиума Суда Еврейской АО № 44-Г-9/2016 от 01.12.2016 г.

Принцип единства судебной практики

Принцип единства судебной практики является одной из гарантий стабильности правоотношений: толкование правовых норм должно быть предсказуемым для их участников, законы должны действовать равно и одинаково для всех.

В своем Постановлении № 29-П от 23.12.2013 г., Конституционный суд РФ отметил, что требование единства практики применения норм законодательства всеми судами обусловливается балансом закрепленных статья 120 часть 1 Конституции РФ принципов независимости судей при осуществлении правосудия, верховенства Конституции РФ и федеральных законов в российской правовой системе, а также равенства всех перед законом и судом (ст. статья 4 часть 2, 15 ч. 1 и 2, ст. 19 Конституции РФ).

Общеправовой критерий определенности, ясности, недвусмысленности правовой нормы вытекает из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом (статья 19 часть 1 Конституции РФ), поскольку такое равенство может быть обеспечено лишь при условии единообразного понимания и толкования правовой нормы всеми правоприменителями.

Конституционный суд РФ многократно подтвердил это в своих Постановлениях, в частности:

Из системного толкования вышеуказанных Постановлений и Постановления Президиума Верховного суда РФ № 56-ПР-09 от 30.12.2009 г. и № 3-ПР от 12.07.2006 г. следует, что под единством судебной практики необходимо понимать правильное и единообразное применение судами на всей территории РФ федерального законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

В интересах законности и единства судебной практики незаконные и необоснованные судебные акты подлежат отмене. Аналогичный вывод содержится в Постановлении Президиума Верховного суда Республики Башкортостан № 44 г-55 от 29.02.2012 г. Таким образом, постановленное мировым судьей определение не только незаконно и необосновано по своей сути, но и нарушает единообразие судебной практики, а следовательно, подлежит отмене.

Конституционный суд Российской Федерации неоднократно подчеркивал (в частности в Постановлении № 5-П от 03.02.1998 г.), что ошибочное судебное решение не может считаться правосудным, а государство обязано гарантировать защиту прав и свобод человека и гражданина от судебной ошибки. Отсутствие возможности пересмотреть ошибочный судебный акт умаляет и ограничивает право каждого на судебную защиту, что недопустимо.

(Утратила силу с 6 августа 2014 года — Федеральный закон от 28 июня 2014 года N 186-ФЗ)

Комментарий к статье 304 Арбитражного Процессуального Кодекса РФ

1. Установление в АПК РФ оснований для пересмотра в порядке надзора судебных актов, вступивших в законную силу, является мерой, позволяющей выделить ВАС РФ из всех других арбитражных судов, поскольку только этот суд в силу ст. 127 Конституции РФ правомочен осуществлять судебный надзор за деятельностью арбитражных судов в предусмотренных федеральным законом процессуальных формах.

Реализация конституционных функций судебного надзора требует особых форм деятельности высшего судебного органа, которые давали бы ему возможность, оставаясь судебным органом, сосредоточиться на вопросах выработки судебной политики при осуществлении правосудия в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, развития права, обеспечения качества принимаемых арбитражными судами решений, не сводя свои усилия к проблемам конкретного дела.

Решить эти вопросы невозможно, если ВАС РФ как орган судебного надзора будет работать в режиме обычной вышестоящей судебной инстанции, основной задачей которой были бы пересмотр в качестве суда четвертой инстанции всех судебных актов и исправление всех судебных ошибок, допущенных арбитражными судами.

Такое понимание назначения суда надзорной инстанции сделало бы невозможным обеспечение единообразия судебной арбитражной практики, необходимость которого обусловлена наличием 10 судов кассационной инстанции, снижало бы уровень доверия к арбитражным судам нижестоящих судебных инстанций, имеющих возможность принять законное и обоснованное решение и по меньшей мере дважды его проверить, а также препятствовало бы эффективности судебной защиты, поскольку сказывалось бы на сроках осуществления правосудия.

В связи с этим установление в законе возможности предварительного судебного отбора дел, предназначенных для рассмотрения в Президиуме ВАС РФ, является мерой вынужденной и оправданной с позиций конституционного статуса ВАС РФ. Критериями такого отбора являются предусмотренные комментируемой статьей основания для отмены или изменения в порядке надзора судебных актов, вступивших в законную силу.

Надо сказать, что и в судебных системах других стран, где пересмотр дел высшим судом ограничен делами особой важности или только особыми основаниями, общепризнанна возможность того, что в некоторых случаях судебные ошибки, допущенные в судебных актах нижестоящих судов, исправлены не будут. Такой подход соответствует рекомендации Комитета Министров Совета Европы от 7 февраля 1995 г. N R (95) 5 относительно введения в действие и улучшения функционирования систем и процедур обжалования по гражданским и торговым делам (п. «с» ст. 7 рекомендации).

2. В п. 1 ч. 1 комментируемой статьи в качестве основания для отмены или изменения судебного акта называется нарушение оспариваемым актом единообразия в толковании и применении арбитражными судами норм материального или процессуального права.

При этом важно иметь в виду, что основанием для отмены или изменения судебного акта является именно нарушение им указанного единообразия, т.е. того подхода в применении и толковании норм права, который до рассмотрения конкретного дела в Президиуме ВАС РФ был выражен, например, в разъяснениях Пленума ВАС РФ по вопросам судебной практики, которым в соответствии с п. 2 ст. 13 Закона об арбитражных судах и ч. 4 ст. 170 АПК РФ фактически придается характер источника права. Соответствующие подходы могут быть выражены и в постановлениях Президиума ВАС РФ, принимаемых по результатам рассмотрения дел в порядке надзора, на что ориентируют, в частности, ч. 4 ст. 170, п. 5 ч. 3 ст. 311 АПК РФ, п. 11 Постановления Пленума ВАС РФ от 30 июня 2011 г. N 52 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам».

Основанием для пересмотра судебного акта арбитражного суда должно быть, по-видимому, также его несоответствие судебным актам Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ по вопросам толкования или применения норм права, принятым до оспариваемого акта арбитражного суда.

Сказанное не означает, что при наличии указанного основания может быть отменен или изменен законный судебный акт. Предусмотренное в п. 1 ч. 1 основание применимо в тех случаях, когда Президиум ВАС РФ при рассмотрении дела в порядке надзора установит, что в результате неправильного применения арбитражным судом, принявшим оспариваемый судебный акт, норм материального или норм процессуального права вопреки их толкованию, содержащемуся в актах высшего судебного органа, существенно нарушены права заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Использование названного в п. 1 ч. 1 комментируемой статьи основания позволит обеспечить предсказуемость судебных решений, их прецедентный характер, что является гарантией равенства участников арбитражного процесса перед законом и судом, предусмотренного ст. 7 АПК РФ.

Кроме того, предусмотренная в п. 1 ч. 1 комментируемой статьи возможность отмены или изменения судебного акта является процессуальной формой обеспечения единообразного понимания и применения арбитражными судами норм права, направленного на развитие права.

При этом следует иметь в виду, что в ряде случаев, решая задачу выработки правовой позиции, формирования единообразной судебной практики, при наличии оснований для отмены судебных актов Президиум ВАС РФ в целях обеспечения баланса частного и публичного интереса, правовой определенности оставляет в силе оспариваемые судебные акты <1>.

3. В соответствии с Федеральным законом от 31 марта 2005 г. N 25-ФЗ в п. 2 ч. 1 комментируемой статьи в качестве основания для изменения или отмены в порядке надзора судебных актов указывается на нарушение прав и свобод человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права, международным договорам Российской Федерации.

Речь в данном случае идет о нарушении таких фундаментальных прав и свобод граждан и организаций, нарушение которых несовместимо с конституционными принципами, с международно-правовыми стандартами защиты прав человека и основных свобод, в том числе права на справедливое судебное разбирательство независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона, в разумный срок (ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод). Например, со ссылкой на п. 2 комментируемой статьи Постановлением Президиума ВАС РФ от 18 сентября 2007 г. N 6116/07 было отменено Постановление ФАС Западно-Сибирского округа, при принятии которого были допущены нарушения принципа равноправия сторон (ст. 8 АПК РФ) и созданы препятствия в судебной защите.

Предусмотренное в п. 2 ч. 1 комментируемой статьи основание применяется и при нарушении международных договоров Российской Федерации <1>.

———————————
<1> См., например: Постановления Президиума ВАС РФ от 25 июля 2006 г. N 2718/06; от 3 октября 2006 г. N 7057/06.

4. Согласно п. 3 ч. 1 комментируемой статьи оспариваемый судебный акт подлежит изменению или отмене, если он нарушает права и законные интересы неопределенного круга лиц или иные публичные интересы.

Использование в АПК РФ понятий «интересы неопределенного круга лиц» и «публичные интересы» является новым для арбитражного процессуального законодательства и свидетельствует о его совершенствовании и развитии.

Арбитражное процессуальное законодательство, являясь отраслью публичного права, должно обеспечивать баланс частных и публичных интересов. В этом смысле при защите прав и законных интересов конкретных лиц, участвующих в деле, осуществляемой при пересмотре судебного акта в порядке надзора, Президиум ВАС РФ вправе отменить или изменить оспариваемый судебный акт, существенно нарушивший права заявителя, если он в то же время нарушает интересы неопределенного круга лиц или иные публичные интересы. Таким образом, Президиум ВАС РФ должен в данном случае исходить из того, будет ли его постановление по конкретному делу иметь юридическое значение для неопределенного круга лиц или для всего общества, для государственных интересов. При этом не следует считать, что государство должно рассматриваться в качестве особого субъекта. Защита государственных интересов предполагает в данном случае обеспечение защиты национальных интересов или иных значимых для многих лиц интересов государства.

Такое значение будет иметь, в частности, оценка Президиумом ВАС РФ нарушений, допущенных арбитражным судом при принятии оспариваемого судебного акта, которые АПК РФ называет в качестве безусловных оснований отмены судебного акта в порядке апелляционного (ч. 4 ст. 270) или кассационного производства (ч. 4 ст. 288). Арбитражный суд является органом публичной власти, субъектом публичных правоотношений, и нарушение указанных норм наносит ущерб авторитету судебной власти, нарушает не только публичный порядок, но и публичные интересы.

Интересы неопределенного круга лиц будут нарушены, когда, например, решение арбитражного суда по конкретному делу не только устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле, но также затрагивает права многих других лиц, не привлеченных к участию в деле (акционеров, вкладчиков и т.п.). Речь в данном случае идет о социально значимых делах, когда решение правового вопроса важно для многих, а не только для конкретного заявителя. К их числу можно отнести судебные акты по делам об оспаривании нормативных правовых актов, которыми затрагиваются публичные интересы.

5. Ограничение перечня оснований для отмены или изменения судебных актов указанными в комментируемой статье случаями тем не менее не ограничивает права на обращение лиц, участвующих в деле, в ВАС РФ с заявлением (представлением) о пересмотре того или иного судебного акта в порядке надзора. В этом смысле сам факт обращения в ВАС РФ, а не пересмотр дела в Президиуме ВАС РФ должен, по-видимому, рассматриваться как исчерпание внутренних средств судебной защиты, т.е. как соблюдение условия, предусмотренного в ч. 3 ст. 46 Конституции РФ для обращения в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека <1>.

———————————
<1> См.: указанные решения ЕСПЧ от 25 июня 2009 г. по жалобам N 6025/09 и 42600/05.

6. Согласно ч. 2 комментируемой статьи наличие нарушения, предусмотренного п. 2 ч. 1 этой же статьи и выразившегося в нарушении права на судопроизводство в разумный срок, рассматривается в качестве основания для присуждения компенсации за нарушение этого права. В этом смысле названное положение является гарантией восстановления нарушенного права.

Другой комментарий к статье 304 АПК РФ

1. Нарушение единообразия в толковании и применении арбитражными судами норм права является одним из оснований для пересмотра судебного акта в порядке надзора, наиболее часто используемого в практике Президиума ВАС РФ.

Посредством использования этого основания ВАС РФ реализует свои конституционные полномочия по обеспечению единообразия судебной практики и выработке правовых позиций.

См., например: Постановление Конституционного Суда РФ от 21.01.2010 N 1-П.

При разбирательстве по гражданскому делу стороны могут иметь противоположные точки зрения по вопросу применения материального права. Прежде чем была подана надзорная жалоба, дело заявителя трижды рассматривалось судами первой и кассационной инстанций. Заявлений о том, что суды действовали за рамками своей компетенции или в процессе разбирательства были допущены существенные нарушения процессуального права, не поступало. Тот факт, что суд надзорной инстанции не согласился с решениями судов первой и кассационной инстанций, сам по себе не служит основанием для отмены окончательного, имеющего обязательную юридическую силу судебного постановления и возобновления производства по делу заявителя.

См.: Постановление ЕСПЧ от 18.01.2007 по делу «Кот против Российской Федерации» (Kot v. Russia), жалоба N 20887/03.

См. также: Постановления Президиума ВАС РФ от 20.06.2006 N 3082/06, от 05.06.2007 N 1650/07, от 18.03.2008 N 13084/07 и др.

2. Одним из оснований для пересмотра судебного акта в порядке надзора ВАС РФ является нарушение прав и свобод человека, гарантированных международными договорами (п. 2 ст. 304 АПК РФ). Данное положение прямо предоставляет возможность ВАС РФ устранять любое предполагаемое нарушение Конвенции при пересмотре судебных актов в порядке надзора.

Учитывая вышеизложенное, Европейский суд приходит к выводу, что заявление о пересмотре судебных актов в порядке надзора ВАС РФ должно рассматриваться как эффективное внутреннее средство правовой защиты, обеспечивающее предотвращение и исправление возможных нарушений Конвенции на уровне страны.

См.: решение ЕСПЧ от 25.06.2009 «По вопросу приемлемости жалобы N 6025/09 «Галина Васильевна Ковалева и другие против Российской Федерации».

См. также: Постановления Президиума ВАС РФ от 03.10.2006 N 7057/06, от 25.07.2006 N 2718/06.

3. Нарушение интересов неопределенного круга лиц как основание для пересмотра судебного акта в порядке надзора имеет место, в частности, тогда, когда решение арбитражного суда по конкретному делу не только устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле, но также затрагивает права многих других лиц, не привлеченных к участию в деле.

См., например: Постановление Президиума ВАС РФ от 13.03.2007 N 8392/05.

В следственном отделе по Челябинску, возбуждая уголовное дело по факту публикации моих статей считали, что дело лёгкое и перспективное. Исследования Е.Г.Борисовой и А.Н.Савельева побудили старшего следователя Котову несколько иначе взглянуть на находящееся в её производстве дело. Чтобы им не было легко и дальше, и дело приобрело непригодный для прокурора, утверждающего обвинительное заключение, вид, защищающими меня юристами из межрегиональной правозащитной организации «Агора» было подготовлено ходатайство о прекращении уголовного дела, к которому была приложена правоприменительная практика по аналогичным делам. Задача этого ходатайства была чисто технической: обременить дело свидетельствами иного толкования законов. Удовлетворения следователем ходатайства ожидать не приходилось, но, тем не менее, интересен её ответ:

В соответствии со ст. 3 УК РФ применение уголовного закона по аналогии не допускается. В соответствии со ст. 17 УПК РФ никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Котова не совсем правильно понимает применение закона по аналогии. Аналогией закона называется восполнение пробела в праве, когда закон применяется к случаям, прямо им не предусмотренным, но аналогичным тем, которые непосредственно регулируются этим законом (1). Мой же случай законом предусмотрен, и приложенная практика описывала такие же, предусмотренные тем же законом, дела. Но это не принципиально, практика в дело попала. Хочет — пусть несёт такое дело прокурору, а тот подписывает обвинительное заключение.

Аналогичная задача решалась обращением в федеральные правоохранительные органы и правоохранительные органы Челябинской области с требованием провести проверку высказываний, приписываемых первым лицам государства, на предмет наличия в них экстремизма. Разумеется, отовсюду был получен отказ. Собрав все отказы и изложив доводы о недопустимости применения двойных стандартов, я обратился с ходатайством в СО: …Таким образом, я, серией своих писем, обратил внимание на высказывания неустановленных лиц, имеющих признаки экстремистских, и тех служб, которые обязаны самостоятельно осуществлять мониторинг интернета, выявляя подобные высказывания, и тех служб, которые по информации из различных источников возбуждают уголовные дела. Ни одна из них не сочла необходимым провести доследственную проверку предоставленных высказываний в виде, хотя бы, лингвистического исследования. В отношении же моей статьи дело было возбуждено при наличии гораздо меньшего количества оснований, необходимых для возбуждения уголовных дел вообще. Тем самым, была нарушена ст. 19 Конституции России, утверждающая, что все равны перед законом и судом, а равенство прав и свобод человека и гражданина гарантировано государством независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Приложенная к настоящему заявлению переписка подтверждает, что в практике применения антиэкстремистского законодательства применяется двойной стандарт. На основании вышеизложенного, оценивая факт, отказа правоохранительных органов от проверки высказываний, аналогичных моим, на предмет наличия в них признаков экстремистской деятельности, прошу прекратить в отношении меня уголовное дело по тем же основаниям, что были применены при рассмотрении вышеперечисленных материалов.

Следователь Котова отказала в удовлетворении ходатайства, мотивировав тем, что оно не подлежит удовлетворению в полном объёме в связи с тем, что

предметом расследования уголовного дела № 5800033 является факт опубликования Ермоленко А.А. в сети Интернет статей, в которых содержатся высказывания. направленные на унижение достоинства группы лиц по признакам принадлежности к определённым социальным группам, а не деятельность и высказывания Президента РФ Медведева Д.А., премьер-министра РФ Путина В.В.. депутата Государственной Думы РФ Абельцева С.Н., бывшего сотрудника администрации Президента РФ Maтвейчева О.А.

Так и я о том же. Против них даже проверки не начали, не найдя для неё оснований, а в отношении моих статей возбудили дело, ничего не зная даже об объекте уголовно-правовой охраны, только подразумевая, что таковой существует. Котова пусть упражняется в незнании производства уголовных дел, я же добился попадания в дело подтверждения двойного стандарта правоприменительной практики по делам, связанным с экстремизмом. Официального подтверждения того, что антиэкстремистское законодательство — это не что иное как инструмент политической казни. В Страсбурге лишним не будет.

Add a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *